— Ты совсем в неадеквате, Картограф! Что будет когда станет известно, что по Заставе спокойно гуляют мутанты⁈
— Ничего не будет! Все кому это не нравится могут сами ходить в Пустошь за едой и лекарствами. И договариваться с Пришельцем тоже придется без меня! Так что не тупи и бегом вправь мозги своим дармоедам, мне нужен зеленый Коридор до Госпиталя.
— А если он…
— Давай без «если», я с этим Слепышом сходил до Воронки и обратно, и ничего не случилось. Я отвечаю за него. Все, трепаться закончили?
— Ну смотри, Картограф если что случиться…
— Нет это ты смотри, потому что если что случится твою безрадостную перспективу я обрисовал. А случиться может только выстрел какого-то недоумка, и отвечать за это будешь ты.
Минут через пять он отзвонился и сообщил что охрана проинструктирована с улицы до Госпиталя убраны патрули и что собрано экстренное заседания городского Совета, Заставы. Перед которым мне предстоит держать ответ.
— Лады, — сказал я, — проведем заседание в Госпитале потому что мне надо присматривать за Слепышом.
— Есть у меня сомнения, что тебя пустят в Госпиталь.
— Поглядим. Пошли, — сказал я Слепышу и Селене.
Мы покинули караулку и направились к Госпиталю.
До самой двери мы дошли без проблем.
Стучусь, открывается окошко.
— Это Картограф к Доктору, мой друг ранен.
Охранник увидев этого друга малость офигел, не сказать еще хужей.
— Это Слепыш, да?
— Да, точно, это Слепыш. Дверь открывай.
— Не думаю, что это возможно, у нас тут не лечат мутантов.
— Сразу видно, что думать не твоя работа и не твое призвание. Я могу обратиться в другую больницу. Но тогда и поставка редких лекарств пойдет туда, а не сюда. И тогда ты мой друг, останешься без работы. А когда станешь сталкером, повстречаешь много Слепышей, не таких дружелюбных как мой. Хотя вру, ты повстречаешь только одного Слепыша и привет. Ты еще тут, хлебалом щелкаешь? Если сам не можешь решать такие вопросы беги за Ириной Викторовной, и бегом, пока я дверь не выпилил к чертовой матери! Мне одного магазина хватит, чтобы тебе понадобилась новая дверь!
В общем нас все-таки пустили, хотя я не знаю кто был сильнее шокирован, Ирина Викторовна или бригада медиков, которые узнали что им предстоит лечить Слепыша.
Из коридора убрали весь персонал и больных, хотя какие там больные посреди ночи, и я провел Слепыша в палату где на пол настелили грязных простынь предназначенные к утилизации.
— Не тряситесь, — сказал я медикам, — все путем будет, он послушный, просто вколите ему кетамин. Я ему и промедол колол, и раны обрабатывал и ничего, он мне голову не оторвал, как видите.