Макс кивнул.
Старец подошел к алтарю, с кряхтением оттянул тело местного священника в сторону и положил руки на алтарь.
Чернов глянул на все еще перепуганного ученика, а затем на старца.
— Справишься? Тут все же не чернуха и…
— У меня выбора нет, Константин, — ответил старик и глубоко вздохнул. — И у вас тоже…
Инквизитор снял с шеи несколько артефактов, положил их на алтраь и принялся негромко, но четко читать молитву. Константин же подошел к Макс и присел на одно колено.
— Ну… Сможешь?
Макс сглотнул и неуверенно закивал.
— Боишься? Страшно?
Мальчишка несколько секунд молчал, а затем кивнул.
— Эта… штука, которая снаружи… Она…
— Это суть ее, — произнес маг, уселся на пол и потянул за руку ученика. Тот присел рядом и положил себе на колени посох. — Эта тварь не из нашего мира. Она живет в бездне. А бездна — это страх, ужас и отчаяние. Вон, глянь…
Константин указал на раскачивающегося мужчину.
— Его коснулась бездна. Отчаяние его пробрало и он… он уже не с нами. Этот страх… он не твой. Это дыхание демона. Он так живет и существует. Он не может по другому, отчего все вокруг него — бежит. Бежит и пытается спастись. Понимаешь? Этот страх не твой.
Макс неуверенно кивнул.
— Рассказывай, — произнес Чернов и огляделся на Серафима, что читал молитву. Его ладони едва заметно засветились.
— Что рассказывать? — спросил Макс.
— Что угодно. Про мать свою расскажи.
— Я… Я не знаю, что рассказать, — шмыгнул носом Макс. — Ничего… Ничего на ум не приходит.
Чернов нахмурился, несколько секунд подумал, а затем пододвинулся так, чтобы сидеть рядом.
— Видишь вот эту каракулю? — показал он посиневшую от времени татуировку. Выглядела она как неровный круг, внутри которого было две точки и кривая изогнутая линия. Со стороны это все смотрелось как криво нарисованная улыбающаяся рожица.
— Угу…
— Это мне набил твой отец, — хмыкнул Чернов. — Знаешь как это было?
Макс нахмурился, покосился на алтарь и людей и мотнул головой.
— Не на них смотри, меня слушай, — потрепал его по голове Константин. — Как-то мы отрядом попали в переплет. Зажали нас, в клещи взяли. Нахрапом взять не смогли. Мы знатно народу положили. И магов, и пехоты. Нас обложили и подкрепления ждали. Мы от фронта далеко были, помощи ждать было глупо.
Тут темный маг грустно поджал губы.
— Я тогда давил, что прорываться надо. Народ у нас был битый, но мы почти выдохлись. нет, не силой выдохлись. Мы два дня почти круглые сутки бились. Бывает такое, что силы еще есть, а как биться, так руки опускаются. Безнадега накатывает. Думаешь, тут и помрешь, а Женька тогда…