— Что ж, мне подходит, — кивнул я.
Она вскинула брови.
— И этого достаточно? — не скрывая эмоций, уточнила девчонка. — И даже не поинтересуешься, сколько клан будет тебе платить?
Я улыбнулся и встал с кресла. Взгляд Воронцовой поднялся к моему лицу медленно, заново ощупывая ширину плеч, огибая лицо.
— Я всё равно собирался этим заняться, — пожал плечами я. — А если Рябинины будут готовы доплачивать, что ж, отказываться не стану. Если это всё, Агата Дмитриевна…
Она сглотнула и, встав, чуть склонила голову.
— Да, Макс, — ответила она. — И лучше будет, если ты станешь обращаться ко мне по имени.
— Хорошо, красотка, — с усмешкой подмигнул я. — Могу даже по заднице шлёпнуть для правдоподобности.
Воронцова покраснела ещё больше, в её глазах забегали бесенята. На лицо прорвалась с трудом удерживаемая улыбка.
— Можем прямо с этого и начать, — сказала она, делая шаг ко мне.
Схватив меня за ворот рубахи, она присосалась к моим губам с требовательным и горячим поцелуем. Стоило огромного усилия удержать себя в руках и не воспользоваться предложением.
Оторвавшись от меня, Агата облизнула губы. Её глаза пылали от желания, грудь тяжело вздымалась.
— Проводишь меня? — прикусив губу, уточнила она.
— Конечно, — ответил я и двинулся первым.
У двери, когда створка отъехала в сторону, Воронцова изобразила, будто торопливо приводит себя в порядок, а я сдержал обещание и шлёпнул её по заднице. Вспыхнув, как маковый цвет, девчонка ударила меня по руке, но даже мне было видно, что ей понравилось. Припустив прочь, она вскоре скрылась за поворотом.
Теперь камера Комендариев в коридоре будет видеть ровно то, чего хотели Рябинины.
Девушка пришла к наёмнику, девушка ушла от наёмника, поправляя растрёпанную косу и смятую одежду. А наёмник, проводив её взглядом хищника, пойдёт в номер смывать помаду с лица.
— Нужно было быть настойчивее, — ядовитым тоном прокомментировала Мира, когда дверь закрылась. — Ты же видишь, что девчонка сама в руки просилась и дрожала от собственной смелости. Она же из тех, кто сопротивляется для вида, но потом тает в руках сурового мускулистого мужчины, который точно знает, зачем девчонке юбка.
Я покосился на блондинку, и та рассмеялась, довольная своим грязным делом.
— Ну и, конечно, можно было бы перевербовать Воронцову, — добавила Мира. — Чтобы её лояльность тебе принадлежала, а не клану.
— Это так не работает, — ответил я. — Таких, как она, воспитывают совершенно иначе, чем простых людей. Ни одна правильно воспитанная дворянка не променяет верность клану на чужака. А по меркам Долины Агата Дмитриевна и есть дворянка.