Лариса кивком дала понять, что согласна со мною, рассмотрела содержимое кормушки, находящейся в клетке с животными, и поморщила носик:
— Скажите хозяйке, чтобы не давала зверюшкам в корм что попало. Это только, кажется, что свинка, как и крыса, может питаться всем подряд — на самом деле многие продукты для неё опасны.
Выяснив, что Минаева слабо разбирается в еде для грызунов, пришлось под диктовку Ларисы составить рацион питания и отдельно указать продукты, которыми свинок кормить нельзя ни в коем случае.
— Откуда такие познания? — полюбопытствовала Екатерина Матвеевна, мельком прочтя всё написанное мною. — Мне сказали, что свинки эти заморские и не так давно появились в России.
— Еще будучи в лицее я встречал этих животных в руках у одной из фрейлин, — на ходу начал сочинять я историю, которую Минаевой будет трудно проверить. — Та мне и поведала, чем можно кормить свинок.
Возможно, наш диалог о животных продлился бы и дольше, но в дом занесли товары, которые я доставил из Велье. Понятное дело, что краску для тканей не привезли на двор Минаевой, а отправили сразу на мануфактуру, но мне и без этого было чем удивить хозяйку и дядю. — Что скажете? — с любопытством посмотрел я на Екатерину Матвеевну, доставшую из прозрачного полиэтиленового пакета, белоснежную манишку, пошитую в Велье. — Как вам ткань? А какая ровная строчка? Мы для пробы полторы сотни манишек разных размеров и манжет к ним пошили. Если товар пойдёт, то можем увеличить выпуск.
— Не пойдёт, а улетит, — проснулся в хозяйке купеческая хватка. — Батистовая сорочка стоит пятьдесят рублей, что далеко не каждому по карману, а манишку можно за двадцать пять продавать. Думаю, что за неделю распродам, если и того раньше кто-нибудь гуртом всё сразу не скупит. Так что, будьте готовы, Александр Сергеевич, к увеличению объёма своего производства. А ткань и пошив и правда, идеальные.
Как ни странно, но идею с манишками подала не Лариса, а Виктор Иванович. Где-то он в своё время прочитал, что манишка в середине девятнадцатого века пользовалась спросом у разночинцев из-за того, что стоила значительно дешевле цельной сорочки, потому что ткани и труда на неё уходит меньше, а при сюртуке невозможно определить, что именно надето на человека. Этим и пользовались люди с относительно скромным достатком — надевали манишку и сшитые из такой же ткани манжеты, и щеголяли в них, словно являются владельцами дорогих сорочек. Распознать подобный фарс было практически невозможно, потому что этикет не позволял мужчине находиться при людях не то, что без сюртука — его даже расстегивать полностью было нельзя. Если же по какой-то причине есть желание расстегнуться, например, в жаркую погоду, то будь добр быть в жилетке.