— Рад был встрече, — не стал выслушивать ее объяснения магистр и пошел дальше, буквально потащив меня за собой.
И все же некромантов не зря боятся. Его аура мгновенно стала тяжелой и давящей, люди вокруг тоже чувствовали это и расступались, освобождая нам путь. Это, конечно, удобно, но идти в туфлях по брусчатке, да еще в таком темпе слишком сложно.
— Магистр, остановитесь, — попросила я. Но в некроманта словно кто-то вселился, и он как одержимый продолжал нестись вперед. — Эйдан!
Остановился он резко, даже слишком, я по инерции сделала шаг вперед, но моя рука все еще была крепко зажата локтем Эйдана, поэтому я в лучших традициях развернулась по дуге и едва успела выставить руку, чтобы не впечататься в магистра. Он же легко придержал меня за плечо второй рукой, да так и оставил ее там, немного сдвинув на спину. Весьма… неоднозначная поза. Не объятия, но уже близко. Слишком близко.
И все же лихорадочный блеск в его глазах медленно уходил, а взгляд становился все более осмысленным.
— Могу ли я узнать, кто эта женщина?
Я спросила и тут же прикусила губу, мысленно ответив сама себе, что нет, конечно же, не могу. Это не мое дело, а для Эйдана, кажется, слишком личное да еще и болезненное, чтобы ответить.
— Простите, магистр…
— Моя бывшая невеста, — неожиданно прервал он мои извинения.
— Невеста? — Даже не знаю, чему я удивилась. Эйдану за тридцать, тридцать три, если быть точной, он на двенадцать лет старше меня, я как-то подсчитала. Тут скорее нужно удивляться, если бы у него никогда никого не было.
— Бывшая, — еще раз повторил магистр и криво улыбнулся. — Уже давно бывшая, шесть лет как.
— Шесть лет? — Я прикусила губу. У меня же никогда не имелось дурацкой привычки повторять. Но шесть лет? Это ведь примерно после смерти его среднего брата?
— После официального признания гибели Райлина снова поползли слухи о проклятии нашего рода, что все его члены неизбежно погибнут. Вспомнили про то, что случилось в Кольдере. И Хлоя под давлением семьи разорвала помолвку и отменила уже назначенную свадьбу.
— Понятно…
А что тут еще сказать? Пожалеть его, что в самый трудный момент, когда Эйдан остался один и больше всего нуждался в поддержке, от него отвернулась даже женщина, которая явно была ему небезразлична.
— Я ее понимаю и не злюсь, — уже почти спокойно сказал он. — Просто все это тянет за собой не самые приятные воспоминания.
— Да уж, я представляю, как сложно вам жилось.
И еще лучше понимаю, почему он не остался в столице, где слишком много людей знали его и о нем.
— Давай просто постоим так немного, — попросил магистр, уткнувшись лицом в мои кудряшки.