— Для начала хочу предупредить, что выступать буду инкогнито. — Я провела ладонями по лицу, повернулась к главе, демонстрируя небольшую поблескивающую снежинками маску, закрывающую пол-лица.
Камуфляж так себе, учитывая длинные белые волосы и небольшой рост, но все сложнее доказать, что арене именно я. Мне совершенно ни к чему пятно на репутации — вряд ли порядочные абитуриентки академии дерутся на потеху публике.
— У нас много таких. Принимается, — кивнул господин Бергвик, не сильно удивившись. — Что касается правил, про которые ты спрашивала, их примерно столько же, сколько на основной арене. По возможности без убийств, бой до первой крови или сдачи соперника. Не бить в спину, не бить в лицо, не употреблять стимуляторы и артефакты. За нарушение — снятие с поединка и дисквалификация.
— Есть ли запрещенные заклинания?
— Нет, но эти твои штучки с органами лучше не применять, — поморщился господин Бергвик. — Некрасиво.
— Зря вы так, — посетовала я, тяжко вздыхая. — Представляете, как можно было бы развернуться? Марионетки, живые трупы, утопленники… Ну нет так нет.
С этими словами я в гробовой тишине прошествовала в очерченный на песке круг.
— Ты же водница, да? — на всякий случай запоздало уточнил господин Бергвик, переглядываясь с сыном.
Испуга в его голосе не было, но некоторое напряжение появилось. Если прежде он не воспринимал меня всерьез, то теперь призадумался.
Нежный цветочек, деловито рассуждающий о мертвецах как эффектном приеме, не может не настораживать.
— Да, семерка, — на всякий случай добавила я.
— Учту, — кивнул молодой Бергвик и вступил в круг.
Его отец замкнул контур, пылью взвились щиты, отрезая нас от мира.
Только я и соперник.
— Начали! — глухо донеслось с той стороны.
Арена больше напоминала небольшой сад камней, чем поле сражений. Кроме живописно разбросанных валунов, имелась небольшая лужица, призванная изображать пруд, и несколько чаш с открытым огнем. Так сказать, представители стихий. Даже странно, почему воду не исключили? Или все же иногда водники участвуют в поединках?
Интересно было бы с ними повстречаться.
Ульвис действовал осторожно. Отец ему, похоже, намекнул, чтобы не покалечил борзую девицу сходу.
Земля под моими ногами предупреждающе дрогнула и попыталась разверзнуться.
Безуспешно. Толстая корка льда не позволяла и песчинке шелохнуться.
Обезопасив себя снизу, я перешла в наступление.
Набрав полную грудь воздуха, принялась дуть. Сначала легонько, потом все сильнее. В сторону Ульвиса полетели крошечные, острые как лезвия, осколки льда. Содержавшаяся в воздухе вода замерзла моментально и устремилась туда, куда указывала моя воля.