— Все-все, ему уже хватит!
— Да разве Геракл говорил себе: «хватит», когда боролся с Немейским Львом⁈
БУМ!
— Да разве Ахиллес, сын Пелея, говорил «достаточно», когда мстил за лучшего друга Патрокла⁈
ХДЫЩ!
— Кхр-кхр, — от удара маг застонал и его тело окончательно обмякло.
— Да разве хоть один раз воин перед тобой, мой благородный спаситель, спускал насмешки или глумление над честью⁈ Я всегда отвечаю добром на добро! Кровью за кровь! Честным ударом — по несправедливости!
БАХ!
— Ау-ауф, — маг заскулил от боли даже в своем бессознательном состоянии.
— По злу!
ХРЯСЬ!
— По лицу… эм, ПО ЛИЦУ!!!
ТЫДЫЩЬ!
Медей слегка морщился каждый раз, когда этот исполненный праведного рвения Геракл впечатывал железный мысок сандалии в тело волшебника. Морщился, но все равно наблюдал за этим действом с неким болезненным, слегка садистким любопытством. Так смотрят кошки на дерущихся собак с вершины дерева. Или дети — на драку своих сверстников.
— Этот внук шакала и торговки рыбой успел развернуть в твою сторону ладони, о мой прекрасный спаситель! Наверняка, готовил очередную проклятую Богами мерзость, что только и может вылетать из его зловонной пасти. Но не волнуйся: ни один человек во всей Ойкумене не сможет обвинить самого Фила в неблагодарности! Ты помог мне разобраться с этими шелудивыми псами, любителями мертвечины, грязными мужеложцами, и я отплачу тебе тем же! Так назови же свое имя, о мой таинственный брат по оружию, нет, по чести и отваге! По ДОСТОИНСТВУ! — молодой мужчина воздел кулак к небесам и на мгновение даже перекрыл рев безудержной собачьей драки в углу таверны.
Медей не сразу нашелся с ответом. Слишком уж абсурдно, слишком ИСКРЕННЕ выглядели все его ужимки и фразы.
«А-а-а, че происходит, ваще⁈ Это он так стебется или все его речуги на серьезных щах?» — наставник чувствовал, что теряет нить разговора и контроль над ситуацией, — «по-любому, местные злые Боги послали мне этого словесного бздуна в качестве кармы за все издевательства над психикой окружающих».
— Медей. Без фамилии — просто Медей, о мой порывистый и благородный товарищ по битве, — он тут же нацепил на лицо улыбку номер одиннадцать: «возвышенная радость».
Он действительно искренне и неподдельно радовался… тому факту, что швея забыла вышить ему на хитон с китайским драконом эмблему наставника Академии, поэтому Медей и остался неузнанным тройкой драчунов. С другой стороны, с эмблемой драка могла и вовсе не случиться… Ай, что теперь жалеть о содеянном? Одну жизнь живем!
«Блин, в прошлом мире эта фраза звучала более вдохновляюще».