«Гинн»
— Выкуси, зоофил!
Маг выпучил глаза сначала от оскорбления, а потом от боли, когда крепко сбитый стул из древесного массива влетел в него на первой космической, в инфернальном треске и вое магического импульса. Момента заминки хватило, чтобы чужое заклятие в виде серой спирали отправилось в полет слишком поздно, из другого положения рук: оно сорвалось с рук, прошелестело змеей, взорвало потолочную балку с мощью хорошей гранаты, а сам обладатель жезла с хрюканьем упал на пол. Его увешанный кристаллами, украшенный тонкой паутиной золотой вязи бронзовый шестопер выкатился из руки куда-то под соседний стол.
Четверо мужиков за этим самым столом рыбкой нырнули вниз, опрокинули на себя вонючую рыбную похлебку, принялись яростно драться друг с другом в стиле стада зловонных демонов. Самый ловкий принялся азартно лупить недавних приятелей честно добытым трофеем, но руки товарищей крепко держали старого друга за ноги, не дали преждевременно покинуть место встречи вместе с сокровищем и больше никогда не видеть их рожи.
— Умри! — аристократ с кинжалом бросился на Медея под вопли разгорающейся свальной драки и треска рубахи победителя, за которую цеплялись радостные за чужое счастье приятели.
«Вард»!
Кинжал встретился с силовой пленкой щита, заскрежетал, а потом… разбил его следующим же росчерком лезвия. «Вард» исчез в душераздирающем стекольном скрежете, противник нагло ухмыльнулся, отвел руку для следующего удара-
«ГИНН»!!!
Медей действовал на рефлексах. Тех самых рефлексах драк в цивилизованном обществе, где тебе чистят морду в ста случаях из ста, и единственный способ избежать потери зубов — ударить первым.
Он вломил кулак прямо в челюсть напыщенного мужика в дорогом пурпурном плаще. Сила магии сама потянула руку вперед, дернула в стремительном, неостановимом выпаде. Медей услышал, как хрустнули его пальцы в момент удара, почувствовал давление, наждачную твердость чужой щетины…
Амулет на шее мужчины лопнул облаком лазурной крошки, чужая плоть стала ощущаться мягкой и податливой, под кулаком Медея что-то затрещало и хлюпнуло. Голова противника мотнулась в сторону так резко, словно он решил стать совой. Тело развернуло, закрутило по своей оси — затем враг со всего размаху грохнулся на пол, в бахроме вязкой слюны, крови, осколков зубов.
— А-а-а-а-а!!! — заорал Медей от боли в поврежденной руке.
— А-А-А-А-А-А! — выл в припадке боевой ярости новый владелец ОЧЕНЬ дорогого жезла и махал своим сокровищем так, что бронзовая дубина размывалась перед его фигурой винтажными полосами.