Пришлось объяснять свою задумку. А что, камуфляж на нас такой же. Форменные кепи скроют волосы, а остальное… Дело техники!
— Оборудование? — Уточнила Наташа, задумчиво поглядывая на замаскированную камеру.
— Оставляем, — только и пожал плечами я. — Будет у нас кино с продолжением. Первую часть оттанцевали, пора приступать ко второй.
«Ты уверен?» — читалось на лице Алины. Но вслух она оспорить мой приказ не рискнула.
Действительно, что в моем чудесном плане может пойти не так? Ну… Вообще-то, все что угодно!
Однако намеченную для себя именно задачу минимум я уже выполнил, а оттого почему бы и не показать будущим женам, какие великие дела можно сотворить на кураже? В конце концов, мы же учимся решать творческие задачи!
— Кто с грузовиком справится? — Поинтересовался я, игнорируя сомнение в глазах красоток.
Обе молча подняли руки. Плюсик обеим. Хорошо их натаскивали до меня.
— Хорошо, — согласился я. — Тогда Кареева — за руль. Я иду первым. Громова замыкает. Порядок посадки: первой — водитель, потом ты.
Наташа понятливо склонила голову. Огневка тоже не спорила. И правильно! Мы тут демократией не балуемся. Слишком уж большой простор для жульничества оставляют такие игры.
— Ты в кузов? — Уточнила Громова, имея ввиду, что в кабине грузовичка «шесть-шесть» всего два посадочных места.
— О неееет, — довольно протянул я. — Я просто уйду. Отъедете на километр вон по той дороге, и ждите меня. Никого не убивать, в боестолкновения не вступать!
Девушки недовольно поморщились, совершенно верно угадав, что я вновь задумал какую-то авантюру.
— Может, их просто накрыть? — Поинтересовалась огневка, поглядывая в сторону лагеря.
Эти могут, чего уж там. Так-то можно было с самого начала отдать им приказ снести лагерь, да и все. Справились бы! Дури-то хватит. Вот только чего я вообще тогда вожусь с их подготовкой?
Моя задача — сделать из них нормальных бойцов. Которым и маленькая армия не страшна. Ну а кроме того, вовсе не наша задача всех их там поубивать, а показать все дыры в их обороне.
— Выполнять. — Негромко рявкнул я.
Девочки все поняли правильно, лихо вытянувшись.
Мы бежали колонной сквозь творившийся в лагере хаос. И кому какое дело было до трех фигур, когда тут сам полковник Кривозубов лютовать изволит. И кто рискнут показаться ему на глаза по доброй воле, когда с правого бакенбарда свисает непонятный шматок. А вдруг облеченный императорским доверием офицер заметит его в тот момент, когда рядом окажешься именно ты? Очень мало кому хотелось после ассоциироваться со… Шматком в глазах высокого начальства.