Там ведь главное постоять красиво было. Чтобы все увидели — не трус!
А с Дантесом вот не повезло, да! Пуля попала прямо в пуговицу на груди Жоржа, ранив того руку. Ну а сам поэт получил смертельное ранение. И, да простят меня все учительницы литературы во всех мирах, но он к тому долго и целеустремленно шел.
Дов*******ся, что называется.
Короче, тогда на дуэли с огнестрелом надо было постараться умереть! Да и сейчас… Возможны варианты. Особенно с развитием маго-целительского ремесла.
А вот «холодняк» — дело совершенно иное. Фактически узаконенное убийство. Не будь бы ситуация столь сложной в политическом смысле, наверняка бы просьбе Бенкендорфа-старшего император вмешался.
Но здесь, надо отдать противникам должное, провокация была продуманна от и до. Вот совершенно не удивлюсь, что кто-то из «друзей» Великой княжны Анны посоветовал ей объявить о поединке во всеуслышание. Зато если выиграю теперь, то не одна сука не посмеет вякнуть против моего брака с магичками.
Кстати, дуэль предполагала возможность выжить. Достаточно лишь было нанести тяжелое увечье сопернику или заставить того сдаться. Но я же не идиот! Прекрасно понимаю, что такое боевой настрой. И, уж поверьте мне, выходить на поединок с мыслями «я тебя грохну» и «я тебя тут слегка поцарапаю» — две принципиально разные вещи.
Забавно, но именно сейчас наступил тот редкий случай, когда подготовка работает против меня. Новые знания вступают в конфликт со старыми. Нет, я умею меняться и приспосабливаться. Но рефлексы быстро не переборешь. На это требовалось время, которого у меня не было.
Помимо трех тренировок в день я занимался еще двумя вещами. Буквально, прошу прощения за грубые слова, драл своих невест, передавая хотя бы базу своих знаний, что позволит продолжить подготовку новых типов подразделений и писал, писал, писал… Планы, уставы, наставления, методички. Если эту дуэль я не переживу, то дело должно двигаться дальше!
Я четко убежден, что у каждого человека должна быть цель за пределами жизни. А к этим парням и девчонкам (есть еще малехо и помимо магичек в наших рядах) я привязался. Так почему и не передать им все то, что сейчас хранит только моя черепная коробка?
— Саш! — Вот упорно невесты отказываются называть меня «Санни».
А я и доволен. Чего ж не быть-то?
— Да, Алин! — Откликнулся я, отрываясь от очередного черновика по тактике малых групп в условиях городского боя.
По очереди дежурят…
Кареева грациозна подошла к моему столу, совершенно по-хозяйски открыла верхний ящик и… Закрыла его. Но я-то успел заметить, что в нем кой-чего прибавилось.