В этот раз промолчали обе.
— И понеслось. — Лаконично закончил я, с удивлением наблюдая две очень-очень виноватые мордашки.
— Саш, — убедившись, что я закончил (!), начала Наташа. — Ты… Ты про дуэль нам потом расскажешь, ладно?
Вот те раз. «Потом расскажешь!». А что сейчас было тогда? К чему эти разрушения. Это ведь на новостях о подставе Мещерского девочки так «полыхнули». И вдруг их это абсолютно перестало интересовать, да?
Я напрягся.
— Саш, — подключилась Алина. — Ты вообще… Как?
Лаконично. Просто. Не понятно.
На всякий случай я оглядел себя. Ну, порван немножко костюм. Пара ссадин имеется. Вообще-то беседка разлеталась от нас, как от эпицентра, но где-то даже и меня зацепило. Не так чтобы слишком сильно. Даже ведро вот удержал. И по назначению применил.
— Да вроде жив. — Лаконично ответил я, с подозрением рассматривая смущенные и испуганные мордашки.
Откуда-то со стороны усадьбы появились патриархи, до того обсуждавшие что-то в кабинете Ярослава Дмитриевича. Но ближе подходить не стали. Каждого из них прикрывали по нескольку гвардейцев.
Правильно, а то тут так «шалят», что не ровен час и доской какой прилететь может.
Я поднял левую руку, показывая, что кризис миновал и можно подходить.
Мне поверили. Но не совсем.
Аккуратно двинулись вперед патриархи, но из все так же сопровождала процессия охранников, сжимающих в руках какие-то амулеты.
Будем надеяться, что от прилета доски в голову они спасают!
— Санни, — первым делом поинтересовался Громов, внимательно осматривая меня. — Ты… Вообще как?
Понятнее не стало.
Попробовал представить картинку с их точки зрения. Стоят две мокрые и сконфуженные магички. Я напротив. У меня в руках ведро. Все мы вместе находимся в эпицентре неплохого такого взрыва.
На какое их тысячи возможных «как?» мне отвечать?
Ладно, своя рубашка ближе к телу. Попробуем начать с элементарного:
— Неплохо. Стоим. Общаемся. А вообще жив-здоров.
Патриархи помолчали.
— Почему? — Погрузил меня в легкий ступор следующим очень конкретным вопросом Ярослав Дмитриевич.
«Паааааапа!», — ехидно подначил внутренний голос, тут же без паузы добавив: «Один из!».
Вслух этого произносить не стоило явно.
Больше ничего на ум не приходило. Что ж, попробуем чуть помочь себе. Перевернув ведро дном к солнышку я выбрал место почище. Под установку. Полюбовавшись под множеством взглядов на дело рук своих, я с самым независимым видом уселся сверху и уставился… Да ни на кого конкретно. Все на меня смотрят. В большинстве взглядов ужас. У девочек — волнение, а Главы стоят и что-то задумчиво подсчитывают словно бояре в Думе, которым срочно приспичило пересчитать бюджет на следующий год.