Вот только сам Константин-Чтоб-Его-Георгиевич держался в этот разу куда лучше. Будто какой-то внутренний стержень поддерживал сегодня «штабса». На мой взгляд, это было шило в заднице, но судьба распорядилась иначе.
— Александр Сергеевич, — обратился он ко мне сразу как совещание перешло в фазу сбора бумаг и отодвигание стульев от общего стола. — Когда вам угодно ждать моих секундантов?
— Могу я узнать, в чем дело? — Тут же возник рядом Христафор Милорадович.
Полковник поморщился. Он не первый год жил на этом свете, а потому подоплеку событий рассмотрел прекрасно. Но и сделать ничего не мог. Сцена была разыграна прекрасно. Откажись сейчас князь Юсупов признавать утреннюю ссору, так ушлый «штабс» спокойно и до Фамилии дойдет. И начнутся неприятные вопросы.
Возможно, позже разберутся кому положено. Камеры наблюдения посмотрят, наконец. И даже ложечки пропавшие найдут. Но осадок все равно останется.
Можно было бы тихо, промеж своими вопрос решить, но что-то подсказывало старому вояке, что отговорить Мещерского от его идеи не получится. И дело тут вовсе не в «поругании чести». Просто, своей ли волей, аль по чьему чужому злому умыслу (контрразведка разберется, да и «Тройка» в стороне не останется!), но здесь и сейчас он пойдет до конца.
— Молодой человек на улице меня оскорбил и вызвал но поединок. Сейчас время служебное и я при форме, а, значит, это можно расценивать как…
— Нельзя. — Негромко, но веско заявил полковник.
Спасибо вам, Михаил Владимирович, запомню. По случаю должок верну. А он не так чтобы и маленький выходит. Даже моих скромных знаний хватило, чтобы понять фишку, которую этот ухарь хотел провернуть: «оскорбление» себя любимого «растянуть» не только на личную обиду, но и на весь полк. Если бы Офицерское собрание подтвердило претензии «штабса», то против меня бы по очереди выставляли поединщика за поединщиком пока не кончился бы… Я.
Впрочем, чего беспокоиться? Я простолюдин! И этого даже император отменить не сможет.
Вот сейчас Христафор Милорадович все доступно и объяснит.
Тот помолчал несколько секунд и выдал:
— Секундантом Александра Сергеевича буду лично!
«Штабс» вздрогнул. Плевать, что теперь не удастся натравить на этого выскочку Офицерское собрание. Он все равно не собирался помирать на этой дуэли. Но сейчас один из самых серьезных людей империи спокойно и буднично дал понять Мещерскому, что тот перешел дорогу многим его планам.
Константин-Чтоб-Его-Георгиевич намек понял. Равно как и молчаливое предложение участников беседы просто забыть об этом… Инциденте.