Коля поймал ступор, а потому не слышал, как парень негромко, но вполне себе насмешливо напел речитативом:
Вдруг Коля ловит ступор, в глазах ужас,
Появляется его жена: Я тебе покажу щас!»
Люба — женщина суровая, никто не станет спорить,
В горящую избу, поезд на ходу остановит.
В руках у любы каталка для раскатки теста
«Тебе что, паскудник, жить стало тесно?»[1]
И хорошо, что не слышал. Иначе бы наверняка задался вопросиком, откуда именно «спортсмен» знает его жену!
[1] Песня Ноггано «Водка».
Глава 21
— Че здесь сидим? — Грубый голос не то чтобы разрушил идиллию вечера и романтику костровых посиделок.
Однако той самой «ложкой дегтя» стал вполне заметной.
А Коля притих. Не боится, но не хочет связываться явно. Да и жену впутывать вместе с новыми знакомыми как-то не очень хочется. Будь парень один здесь, еще бы побарахтался, а так…
Ну да ничего, зачем ему с местной властью ссориться если на то вполне есть весь такой «не местный» я. И очень-очень злой. Это первый за очень долгое время мой очень спокойный вечер. С женами. С гитаркой. И капелькой водочки.
Вернее, водки-то как раз было в количестве «хоть упейся». Однако отчего-то никто на нее особо не налегал, больше отдавая должное шашлыку.
— Представьтесь, предъявите документы. — Прошу скучным голосом, продолжая тихий перебор на гитаре.
Особого беспокойства нет. Ну что смогут сделать три придурка в форме, подкатившие на «Виллисе» к нам по ночной тьме?
А вот оставлять после себя проблемы местным не хочется. Спецура ведь всегда живет по правилу пионеров, о которых тут никто ничего не знает (и, даст бог, не узнает: в мире «старого» — это вполне нормальная организация, но революций здесь я чего-то не хочу!), и походников, о которых никому вообще ничего не ведомо. «Нас здесь не было». Тем более, все тут друг друга и так знают… И отношения, судя по всему, складываются не просто.
И так, чего имеем. Двое городовых низшего оклада (рядовые, стало быть), и провинциальный секретарь. Что-то типа помощника местного участкового пристава. Не велики сошки… По нашим меркам. А вот в глубинке могут и натворить делов. Это как вахтерша на входе в студенческое общежитие. Вообще власти немного, но здесь и сейчас вечерок с девочкой она может обламать запросто, просто не пустив твою пассию в здание. Вся гоп-компания при старом армейском джипе «Виллис» и служебной собаке. Но в глазах последней явственно светятся зачатки разума — вмешиваться она ни во что не собиралась. Чувствовала, что здесь и голыми руками большинство порвать ее смогут. Кое-кто даже напополам. Стоит только на Винни глянуть.