Двадцатилетнему юноше в тот момент и сам черт был не брат. Успел он на военке совершенно не слегка хлебнуть.
«Ну вот откажет она и чего? Жизнь, что ли, кончится? Или страшнее чем под накрытием Экселенца Земли будет⁈», — убеждал он себя, уже направляясь по намеченной траектории к своей цели.
Получалось плохо. Отчего-то потели ладони и подводило дыхание.
— Пдем… Потанцевать? — Буркнул он что-то невнятное, предложив девушке руку.
Его счастье, что хриплый рупор не позволил Любке услышать предательскую дрожь в голосе и скрыл косноязычие. И не от водки вовсе! Что здоровому лбу какая-то там «соточка»?
Все что увидела девушка — протянутая рука и смущенная улыбка покрасневшего парня.
Этого было достаточно. По крайней мере ей здесь и сейчас. Хотя она и представить не могла еще пару лет назад, что ей вообще может быть интересен главный заводила и забияка улицы.
Давным-давно знакомая по общим играм на карьере и беготне по недостроям вложила руку в ладонь уже Коляна. И от чего парню казалось сейчас, что в этих играх она была с ним, а не проводила дни с очередными книжками? Кто его знает! Память иногда способна на удивительные выверты.
А девушку в тот миг меньше всего интересовали слова. А то она не знает, какими парни могут быть в такой момент дураками? Она читала!
Вечер прошел словно в тумане. Первый танец, второй, третий… Удар!
С облака счастья Коляна выбило сразу на землю. Жестко и обидно.
Сориентировался он мгновенно, чтобы понять услышать лишь окончание фразы:
— … Шлюха деревенская, чего ты ломаешься⁈ — От можно прикинутого щегла, вокруг которого уже образовали «круг безопасности» несколько прихлебателей. Да уж… С такими хлебалами только в охрану и идти.
Чем шире наши морды, тем тесней наши ряды!
Однако у Коляна времени не было думать. Совсем. Ведь за словами последовали действия. Негодяй схватил за руку ЕГО Любку. Та попыталась вырваться, но охреневший от собственной безопасности ублюдок толкнул ее на землю.
Все это парень воспринимал уже в движении. Это как при попадании колонны в засаду: замер-умер. А потому тело сделало все само, еще до того как мозг включился в работу.
Впрочем, обрети он возможность связно мыслить, результат все равно оказался бы тем же самым!
Двое здоровяков «легли» сразу. А мажор вышел. Из окна. В окно. Из клубного вместе с рамой. В лобовое отцовского древнего «Форда». Мягкотелый оказался щегол. Не удалось ему пробраться в салон столь экзотическим способом. Но твердолобый, этого не отнять. Продавил-таки стекло, покрывшееся паутинкой трещин.
Еще двое здоровяков в бой вступать не стали.