— И предпочел бы кофе. — Заметил я.
Усмешка вмиг слетела с лица щегла. Он в этом кабинете заикнуться о своих предпочтениях даже и не смел!
— А то я не знаю, — Будто бы себе под нос пробормотал хозяин помещения и положения. — Что вы предпочли его прямо всегда.
— А что случилось? — Поинтересовался я, с беспокойством — что-то в помещении обжаренными зернами даже и не пахло!
Не к добру!
— Любовь Анатольевна «корону» словила, — впервые с момента начала диалога проявил человеческие чувства Фриц. — Пока на изоляции.
— Ох ты… — Грустно покивал я.
Действительно, жаль.
Видимо, добрая женщина случайно прикоснулась к тому, что называется государственной тайной. Да еще и в той ее части, что каким-то образом касалась дел или интересов Фамилии. А потому предстоит ей некоторое время побыть в месте комфортном и к жизни вполне пригодном, но тщательно охраняемом.
Ей не впервой. Это как отпуск на дорогом SPA-курорте, где все включено. А на вышки с автоматчиками можно и не обращать внимания. Она за время работы здесь и не такое видела. Один я чего стою!
Беда была в другом: мы с Христафором Милорадовичем были очень требовательными потребителями сего напитка, а вот самостоятельно приготовить… Нет, это не про нас!
— Хм, нескромный вопрос, но все же, — негромко поинтересовался я. — Известны ли хотя бы примерные сроки возвращения Любви Анатольевны… К своим обязанностям?
Брови штабс-капитана удивленно взлетели вверх. Если бы не присутствие Фрица, наверняка бы уже начал изъясняться матом, требуя объяснить ему, а что, собственно, здесь происходит!
— Александр Сергеевич, — удрученно развел руками граф (целая пантомима для него!). — Все что могу сказать: сам жду с нетерпением!
Метомарфозы Мещерского продолжались: теперь он попытался округлить глаза до стандартов японской анимации. И пусть он о ней ни хрена не знал, но попытка была серьезной!
Недолго помолчали. Больше тем для разговоров при свидетелях не было. Я посмотрел на часы. Без пяти минут двенадцать. Еще не опаздывают, но приходить впритык на такие мероприятия — не самая лучшая мысль. Пусть статус и гендерная принадлежность (и чего «старая» половина плюется от этого понятия?) позволяли даже слегка опоздать.
Искренне бы не рекомендовал. Я не из этих… Не их современных! А они на себя надели погоны, что кое к чему обязывает, между прочим!
Бенкендорф-то простит. Добрый у нас Христафор Милорадович. А вот инструктор, как говорится, не обижается. Он делает выводы. И корректирует программу подготовки.
Видимо, невесты мои придерживались схожих взглядов, а потому вошли в уже почти ставший мне родным совещательный зал за две минуты до назначенного срока.