— Нет… Ничего страшного… Её сейчас возвращают… без её согласия.
— Погодите… Как вы сказали? — Тимур резко съехал на обочину и остановил машину. — Что же вы делаете? Так нельзя! Я — не маг, но и то знаю, что любое волшебство — это акт сознательного проявления доброй воли.
Он не знал, что ещё сказать. Ему казалось, что он справился бы со всем сам, договорился бы со зверем, если бы его и Марту оставили в полном покое хотя бы на неделю. Овчарка нервничала от того, что к ней постоянно лезли, брали у неё анализы, заставляли выполнять команды. Она огрызалась на психологов и ветеринаров, один раз цапнула мага из Дома Ведающих, который пытался поговорить с ней на её языке. У неё была то апатия, то агрессия. Собака тосковала по умершему хозяину, и Тимур ничего не мог с этим сделать.
— Тимур, Марта — не твоя собственность.
Лейтенант хмурился и молчал. Он бы мог поспорить с этим утверждением. Если бы Марта хорошо контролировала обе стороны своей личности, тогда сама несла бы за себя ответственность. Но даже умная собака, во многом понимающая человеческую речь — это животное, живущее в человеческом социуме. У неё должен быть хозяин, сама она за себя отвечать не может. Не может жить одна и добывать еду. Заступиться за собственные интересы перед консилиумом магов, тоже не может.
— Если нашу Марту Максимовну не спасти сейчас, магбиомин её убьёт, — продолжал вещать с экрана Савушкин. — Он врос в неё, в каждую клеточку организма. Ещё немного, и он начнет образовывать из ионов атомы золота, а после — молекулы. Из них появятся и более крупные частицы. Одна такая крупинка, перекрыв сосуд в сердце или в мозге, может вызвать инфаркт или инсульт.
Тимур всё это уже слышал не раз. Он, как мог, препятствовал грубому вмешательству в организм собаки. Марта могла в ходе неудачного эксперимента вернуться к своей человеческой природе, но при этом остаться калекой на всю оставшуюся жизнь. Что такое получить инвалидность в расцвете лет, сам Тимур знал не понаслышке.
— Всё решили без меня? — глухо поинтересовался он, снова заводя мотор.
— Верно. Без тебя. Ты тянул, говорил, что у тебя выйдет. Признайся, ты не смог её вытащить. Предоставь теперь дело профессионалам.
Это «не смог» больно царапнуло лейтенанта. Почему ему казалось, что разгадка где-то близко, что собаке просто требовалось успокоиться и поверить, что она — не одна?
Он помнил один из своих последних разговоров с Мартой-овчаркой. Они тогда сидели в маленькой старой избе на окраине поселка, который находился рядом с полигоном НИИ. Марта лежала рядом с ним на диване, положив морду ему на колени. Она щурилась от удовольствия, позволяя почесывать себя за ушами. В последние недели овчарка довольно часто стала приходить к нему. Она ложилась рядом и ждала, когда на неё обратят внимание. Тимур никогда её не гнал от себя, очень осторожно и деликатно выстраивая отношения со зверем.