Динара была в полном восторге от происходящего. Для неё магические фокусы и произносимые со сцены банальные истины были диковинкой. Она ладоши себе отбивала, когда хлопала этой доморощенной самодеятельности.
Тимур сидел с со стаканом пива в обитом бархатом кресле и изо всех сил боролся со сном. Смотреть представление он не мог, а музыка «свободы» не вызывала отклика в его сердце. Во время чтения стихов Нариев почти дремал. Напряжение последних дней и хронический недосып давали о себе знать.
Марте приходилось аплодировать за двоих, хотя ей тоже не нравился концерт. Она куда с большей пользой походила бы по залу, напоминавшему музей истории религии. Здесь были собраны самые различные идолы, скульптуры, шаманские жезлы, картины странного содержания. Мусульманская вязь перемежалась с христианскими идолами и индийскими фресками, между которых можно было разглядеть символы сатанистов.
Концерт продолжался, пока не заиграла песня группы Louna — «Свобода». Зал в едином порыве встал и запел: «Глупо спорить с судьбой, ведь мы сами её выбираем! И нам с тобой пора признать: мы ошибались всякий раз, когда пытались обмануть природу. Но жизнь научит понимать и помнить, что любой из нас имеет право на свою свободу!»
Тимур с Мартой вынуждены были подняться, чтобы не привлекать к себе внимания. Обоим совершенно не хотелось двигаться вместе с толпой, но и выделяться было нельзя.
— Дико скучно, и я хочу свалить, — теплое дыхание Тимура защекотало ухо напарницы.
Она обернулась на него, не зная, как поступить. Дедушка учил её, что на концерте надо сидеть до конца, но ей тоже порядком поднадоело. Не хватало только повода, чтобы уйти.
В конце песни над залом поплыли магические иллюзии. Все это перемежалось с цветным туманом. Заработали аэраторы воздуха, разнося запахи благовоний: сандала, ладана и ещё чего-то непонятного.
Марта от неожиданности чихнула пару раз подряд. На неё оглянулись. Вспомнив, чему её учил психолог перед визитом в Свободный Дом, Золотаева снова чихнула, а после ещё и ещё. Это не имело отношения к ароматам, витающим в воздухе. У неё появился хороший способ покинуть помещение, сославшись на аллергическую реакцию. Тимур мгновенно сообразил, что к чему, взял её за руку и они, поминутно извиняясь, стали выбираться из помещения.
Почти одновременно с ними в грот Пяти Стихий вышел ещё один человек со слезящимися глазами. Он был низкого роста и светло-рыжий. Потерев глазницы тыльной стороной ладони, незнакомец почесался боком о стену, обернулся на чихнувшую при выходе из помещения Марту и поинтересовался: