— Я тоже так ничем и не смог помочь, — Корн задумчиво уставился на уходящую за горизонт Рэю*.
(Рэя — дневное светило мира).
— Да уж… — проворчала Талес, обнимая себя за плечи. — Только хуже сделал, теперь уж не знаю, выживет ли Гюно, когда вернётся.
Корн нахмурился. Он и думать забыл, что на самом деле кто-то после него будет нести ответственность за все его поступки.
Рассудив, что жизнь Гюно, судя по поведению его одногруппников, и не была хорошей, Корн сказал:
— Думаю, ему лучше уйти из дюжины.
Талес засмеялась. Но как-то механически, неискренне.
— Я ему это уже говорила. Он не слушает.
Корн припомнил нападки Глема на «Гюно». Наверное, лекарю нравилась Талес, и он не хотел оставлять её одну в этом логове монстров.
— Талес, тебе кто-нибудь нравится? — неожиданно сам для себя спросил Корн.
Та удивлённо на него посмотрела и слегка улыбнулась.
— Даже не рассчитывай на моё внимание. Может, ты и ничего, но слишком маленький.
К щекам Корна прилила краска. Он вообще не это имел в виду! К тому же она опять обозвала его «маленьким»!
— Идиотка, — только и пробормотал он.
Талес нахмурила брови и через несколько секунд выдала:
— Раньше мне нравился Глем.
Корн расширил глаза от удивления. Такого он не ожидал.
— Не Гюно? Глем?
Талес рассмеялась и прищурилась.
— А что, мне теперь и парни должны нравиться только тобой одобренные?
— Нет, конечно, но… Глем… как ни крути, отвратительный выбор.
— Я же сказала, что нравился. В прошедшем времени. Теперь он и вправду невыносим.
— Ты сказала, что ребята изменились. А как?
— Разве ты не видел? Их всех словно бешеные собаки покусали. Пристают к младшекурсникам, лезут драться, унижают, даже до нас с Гюно добрались. Словно самоутверждаются. Но им же не по тринадцать лет! Отчего они ведут себя, как испорченные дети!
— Самоутверждаются… самоутверждаются, — Корн покатал это слово на языке. В этом что-то было. — А кто изменился больше всех? Кто меньше?
— Больше? Пожалуй, Глем и капитан. Ну а дальше Слит и Хикс, Роб и Пэйт… Меньше всего… Никак не изменились только мы с Гюно. Ну, может, со мной, что и не так, но я этого не замечаю, — улыбнулась Талес.
— То есть ты всегда вела себя так… вспыльчиво? — едва подобрал корректное слово Корн. Гораздо ближе, по его мнению, подходили слова: «неадекватно», «психованно».
— Эй, ты намекаешь на то, что что-то не так с моим характером? — упёрла она руки в боки и угрожающе надвинулась на Корна. — Ты бы в зеркало посмотрелся. Там тебя встретит ещё один вспыльчивый тип. Не я, в конце концов, сняла заколку почти у половины моей дюжины на виду.