— Ну и кто тут кому будет подчиняться? А, отброс Массвэлов? — с издёвкой спросил Регерт.
В сердце больно кольнуло.
— Насколько же должен ненавидеть своего ребёнка отец, чтобы выгнать его на улицу? — подлил масла в огонь Пит.
На Корна накатило удушающее чувство.
— Эм… вы… — с сомнением начал Грэг, но затем посмотрел на всё ещё лежащего без сознания Вэна и прервал себя. Казалось, он решил, что Корн заслужил такое обращение.
Остатки терпения выветрились из Корна, словно их и не было… От злости перед глазами поплыли разноцветные пятна. От тела распространилась лёгкая волна пламени — он всё ещё поддерживал огненный покров.
А затем перед его взором оказалось два моря: огненно-алое слева и сияющее синевой справа. На их поверхности искрилась тонкая белёсая паутина, жемчужного цвета пластинка отделяла два моря друг от друга. Похоже, сейчас именно так выглядела печать, которая ограничивала магию Корна.
Он потянулся к ней… Всплеск огненного моря сжёг паутину и перекинулся на пластинку. Водная стихия так же набросилась на неё и разрушила барьер из серебряных нитей. Жемчужная перегородка в мгновение истлела.
Корн сорвал печать. Более ничего его не сдерживало.
Он словно плыл в бесконечном потоке магии, она окружала его, она была его частью. Такое могущество, такая сила… его захватила эйфория. Казалось, сейчас ему море было по колено. Хотелось выплеснуть всю эту прорву магии. Гнев подначивал использовать её немедленно. Пальцы зудели от предвкушения.
— Сейчас! — испуганно воскликнул Ихет.
Корн смотрел на то, как со всех сторон в него устремились активированные заклинания его дюжины. Сияние было столь сильным, что сложно было не прикрыть глаза. Корн толкнул свою магию им навстречу. Просто сырую ману, без каких-либо заклинаний.
Оглушающий грохот сменился мёртвой тишиной. Глаза застлали пыль и дым. Корн закрутил водяной вихрь, чтобы помочь им рассеяться.
Большинство ребят лежали оглушённые, кто-то без сознания, кто-то неверяще смотрел на Корна. Ихет вертел головой, будто не понимал, что произошло. Рука Регерта подрагивала, но сам он был настолько бледным, что казался ожившим трупом.
Корн отстранённо, одного за другим рассматривал тех, кто решил на него напасть. Фанан лежал ближе всего к Корну, похоже, он прикрыл щитами остальных, но это не помогло ни им, ни тем более ему. Его травмы были видны даже невооружённым взглядом: его неслабо опалило огнём, водник был без сознания, а из его рта стекала капля крови.
Тут зашевелился Вэн, что лежал поодаль под заклинанием лечения Грэга и не участвовал в последнем нападении. Оглядев лежащие рядом тела, его глаза расширились и, посмотрев на Корна, он прошептал: