— А-ага, — закивал один и на секунду задержался. — С-спасибо.
— Езжайте уже!!! — пока мне приходилось оберегать горе-охотников я был по сути связан в своих действиях вот и старался их побыстрее отправить домой. — В селе всё скажете!
На удивление, двигатели завелись с полпинка и это послужило спусковым крючком, после чего события понеслись вскачь. Стоило мужикам прыгнуть в сёдла, как ближайший куст, метрах в тридцати от нас зашевелился. Тут надо понимать, что в местном наречии куст означало не только заросли кустарника, типа можжевельника или чего-то подобного, но и отдельные, совсем небольшие рощицы, заросшие осинником, ивой и прочими тополями. Назвать рощей такие заросли было нельзя, ну что за роща десять метров в диаметре, да даже если тридцать или сорок, ну несерьёзно. А вот куст самое оно. Однако деревья там росли самые настоящие. И сейчас на моих глазах одно из них вдруг ожило и выскочило на открытую местность, а я в голос выматерился.
Ну конечно! Лешак-шатун!!! Какая ещё падаль будет сутками мужиков кружить. Стоило сразу догадаться. Глядя на скособоченную фигуру напоминающее ожившее дерево, но не живое и зелёное, а старое, гнилое, без листьев, левой руки и части морды, бегущую наперерез пытающимся спастись мужикам, я внешне спокойно избавился от Сайги, открыл багажник снегохода, спрятанный под седлом, достал оттуда Старые кости, а вот внутренне судорожно вспоминал всё, что когда-то читал про этот вид нечисти.
Лешаки, ближайшие родственники леших, но, так сказать, порченные. Если последние были хранителями лесов, с возможностью в итоге обрести человеческий облик и стать лесным хозяином, то лешаки такую возможность теряли. Это отражалось и во внешнем виде. Нет листвы, гниль, плесень, отсутствующие конечности или иные травмы. Некоторые учебники даже относили лешаков к нежити, но это всё же было не так. Эта нечисть словно зависла на полпути между обычным видом и нежитью. Поэтому вымещала злобу на всём, что шевелится.
Там где заводился лешак начинались несчастные случаи. Леса становились тёмными, гнилыми. Животные болели бешенством. Но больше всего лешак ненавидел людей. Странно что при этом сам он на них нападал редко. Предпочитал запутывать, заставлять плутать пока несчастный не умрёт с голоду или его не разорвёт какой-нибудь бешеный зверь. Однако иногда мог и сам защекотать насмерть. И лишь в самом крайнем случае атаковал напрямую, вот как сейчас. Отпускать попавшую к нему в лапу добычу монстр точно не собирался. Зимой они как и лешие впадали в спячку, но если какой-то не засыпал, становясь шатуном, характер у него портился стократно, и такая нежить подлежала обязательному уничтожению. Впрочем, лесные хозяева лешаков ненавидели люто и никаких возражений с их стороны не поступало.