С отцом Никодимом тоже пришлось побеседовать, как и с представителями районного пункта магического контроля, а точнее с Небогатовой. И ту и другую сторону интересовало моё психическое состояние, всё же как ни крути, арысь была человеком. Диким, никогда не знавшим цивилизации, но человеком. И я его убил. Хладнокровно воткнув нож в сердце. Поэтому окружающим требовалась уверенность в моей адекватности, а то мало ли, вдруг я теперь собираюсь устроить геноцид магическим существам, а то и на людей переключиться. Но обошлось.
Я прекрасно понимал, что именно сделал, но при этом считал, что это была необходимость. Арысь не собиралась отступать даже после первой стычки, когда её раскрыли и между безопасностью детей и жизнью нечисти я однозначно выбирал первое. И даже Наталья, известная защитница нечисти вынуждена была со мной согласиться. При этом я прекрасно осознавал, что это был критический момент, когда пришлось применить высшую меру и не собирался кидаться на других размахивая саблей. В итоге мою адекватность подтвердили, Акулина Сафроновна выглядела весьма довольной моей психической устойчивостью, и я её понимал. Сложно работать с тем, кто чуть что впадает в истерику, а служба мага дело не для кисейных барышень. Тут и убить могут и душу сожрать, если зазеваешься.
Но как говорится, всему приходит конец, вот и мои мытарства закончились, что особо радовало, так как настал всенародно любимый праздник и не хотелось омрачать его лишними проблемами. Нет, как бы ни желала моя половина полученная от альтер-эго купаться в фонтане я не пошёл, хотя бы потому что фонтанов в Ужанихе отродясь не водилось. Да и в чём суть этого обряда я понимал очень смутно. Что-то про дядю Васю, синеву и то, что никто кроме нас. При этом что именно не уточнялось. Нет, праздник был другим, реально всенародно любимым, ещё и потому что праздновался два раза в месяц. И имя ему было — зарплата!
Как положено пятого числа я получил на руки оклад в одну тысячу рублей, а кроме того, мне капнули приятные суммы за цыганских крыс и чёрта. Последняя так и вовсе оказалась крайне значительной, а всё, потому что этот рогатый ублюдок считался особо социально опасным. Так-то его почти любой верующий мог изгнать с помощью слова Божия, но мохнатая паскуда как никто умела втереться в доверие, наобещать златые горы, молочные реки и кисельные берега, а в итоге оставить наивного лопуха ни с чем. Его голову оценили в полторы тысячи, в том числе за оперативность ликвидации. Точнее от родной конторы я получил только половину этой суммы, вторая была от церкви, но я не гордый отказываться не стал. И в итоге на руках у меня скопилась весьма приятная сумма, которая, образно говоря, жгла ляжку. А поскольку ни жильё, ни машина мне не требовались, я решил немного закутить. И позвал с собой Наташу.