Каждые двести метров «Поиск нежити». По результатам уже или зачищал найденных упырей, ныкавшихся в сараях, погребах или стайках или двигался дальше если отметок не имелось. Морон поддерживал меня, следя, чтобы не напали со спины и выманивая затаившихся, а там нож и жезл делали всю работу. Причём добивать я предпочитал именно Старыми костями, предчувствуя что силы мне ещё понадобятся.
Сбой произошёл метров через триста, когда метка показала странный отзыв в доме. Заходить туда было боязно, ограниченное пространство сводило на нет всё моё преимущество, а выползать обнаруженная тварь тоже не спешила. И лишь оказавшись внутри я понял, что это была не нежить. Пока по крайней мере. Вот дня через три да, получится полноценный зомбак, а так на полу своей кухни лежал растерзанный мужчина, до последнего сжимавший в руках топор. Правда, чего тот топор упырю и вот результат. Я глубоко вздохнул и опустился рядом с телом на колени.
— Земля к земле, прах к праху, — я протянул руку, закрывая глаза мертвеца. Слова сами шли на язык, я даже не думал, что говорить и как. — Отпускаю тебя. Окончен твой путь, иди же в лучший мир без грязи на душе.
Мёртвое и уже успевшее закоченеть тело вдруг дёрнулось и выдохнуло. А после снова обмякло, но теперь вокруг него не было ауры зарождавшейся нежити. А в меня хлынула очередная порция силы, куда более солидная, чем от упырей. Так и подсесть можно, но я чётко понимал, что никогда не стану убивать кого бы то ни было ради силы. И плевать что это сделает меня гораздо сильнее. Есть границы, которые я никогда не перешагну, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Слишком хорошо я помнил, как меня самого рвали на части, так что никому ничего подобного не пожелаю. Кивнув в последний раз уже окончательно почившему хозяину, я поднялся на ноги и вышел на улицу. Найдётся кому о нём позаботиться, а я должен сделать так, чтобы этого кого-то не сожрали.
— А я думаю, кто там шороху наводит! — из остановившейся рядом машины выскочил до отвращения бодрый Мартынов, начальник оперативного отдела областного ПМАКа. — Говорят молодой какой-то некромант. Как знал, что это вы, Лука Артёмович!
— Ага, я, — впервые за двадцать два года я пожалел, что не курю, и просто отхлебнул лимонада из бутылки, с трудом удерживая её дрожащими руками. — Типа того.
— Сильно плохо? — Александр Михайлович мгновенно напрягся, переглядываясь с ещё двумя пассажирами, тоже покинувшими транспортное средство. — Что ощущаешь? В глазах не двоится, красным не застилает?
— И на людей тоже кидаться не тянет, — даже не обиделся я, настолько устал лишь махнул рукой. — там седьмой или восьмой дом. Не помню. Семья. Муж, жена, трое детей, старшему лет двенадцать, младшей три. Бабка. Всех на ленты распустили. Младшую… млять.