За свистом ветра им не был слышан его счастливый, искренний смех.
Греческое посольство в городе Токио, Япония.
Хайлун, командир рыцарей золотого солнца, лично прибыл в нелюбимую им Азию по заданию Феи Идиши.
Или все же святейшей Идиши? Сложно сказать наверняка, так как в долгой истории Парфенона не было прецедентов, чтобы мертвая Фея вдруг оживала и требовала вернуть свой пост.
По слухам, Идишу наконец-то признал Священный дух, хоть и впал в долгую спячку из-за её само-воскрешения. В то же время единственная конкурентка запятнала себя связью с темным измерением, так что повторное назначение бывшей Феи — лишь вопрос времени.
В любом случае, рыцарь полностью одобрял выданную ему миссию.
— Ваш визит делает честь нашей стране, господин Хайлун, — вежливо поклонился толстый азиат, перемещаясь в кабинет через тень. Как и все работники местной разведки, он носил плотные черные одежды.
— Глава Накамура? — уточнил командир рыцарей.
— К сожалению, глава сейчас занят и не может вас принять, — покачал головой мужчина. — Я его заместитель, Учиха Сасаки. И нет, я не вернусь в Коноху.
— Чего? — не понял Хайлун.
— Кхм, простите, привычка. Забыл, что вы иностранец.
Хайлун недовольно нахмурился.
Мало того, что его встречает всего лишь заместитель, так он ещё и несет какую-то чушь. Впрочем, парфенонский рыцарь никогда особо не жаловал азиатов, так что его мнение о принимающей стороне не сильно упало.
— Парфенон намерен сделать Японии щедрое предложение. Но говорить я буду только с главой разведки либо председателем национальной ассоциации, — твердо заявил он.
Сасаки поджал губы, но не стал комментировать высокомерное поведение грека.
— Я передам ваши слова господину Накамуре, но из-за растущего уровня моря он слишком занят и может не найти время на встречу, — вежливо произнес японец. — Не могли бы вы намекнуть, о чем будет идти речь?
Хайлун прикрыл глаза, вспоминая слова Феи. Сам бы он никогда не стал изучать нечто столь скучное, как история Азии, а потому вдвойне восхищался обширными знаниями и политическим опытом Идиши.
— Отношения Японии и Китая многие века строились на конкуренции за ресурсы и взаимной неприязни. Ввиду недавних событий, Парфенон готов оказать Японии посильную помощь в этой борьбе.
— О? Уверен, главу заинтересуют ваши слова, — приподнял бровь Сасаки и, после вежливого поклона, вновь скрылся в тени.
Хайлун же презрительно улыбнулся, почему-то представляя двух колотящих друг друга макак.
Кража благословения, убийство святейшей, а потом ещё и наглый побег её убийцы… Китай буквально растоптал гордость Парфенона. И должен за это заплатить.