Но те редкие незадачливые маги, у кого было оба типа энергии, страдали оттого, что их основная магия глушилась второстепенной. И чем сильнее была вторая стихия, тем слабее была первая. Конечно, такие маги не могли использовать вторую стихию, только первую, и то не в полном объёме, а за вычетом второй. Таким образом, они сильно уступали своим одностихийным коллегам.
Корн начал понимать…
— Я не могу открыть стихию, потому что моя энергия воды глушит энергию огня? И она становится ничтожной настолько, что я просто не могу её почувствовать?
— Верно. Твои каналы воды и огня очень близки по объёму. Настолько, что в твоём случае, даже не определить, какая стихия более сильна.
И с этими прозвучавшими словами все надежды Корна на славное будущее рухнули, словно карточный домик. Он не мог поверить, что ему настолько не повезло. За вычетом второй стихии от первой у него выходит полный ноль! Это значит, что у него тот редкий случай, что магом не стать, как ни пытайся. У любого простолюдина с улицы — шансов многократно больше!
Неудивительно, что отец его изгнал из семьи. Даже то, что он ждал целых девять лет до того, как выгнать ничтожного отпрыска, можно считать милостью. Ведь наверняка он провёл исследование способностей собственных детей, когда те только родились.
Корну хотелось исчезнуть. Зачем он вообще появился на этот свет? Настолько никчёмный. Это было невыносимо.
Он накинул одежду и направился к двери, слабо различая дорогу перед собой, кажется, он даже один раз наткнулся на стену. Директор что-то говорил ему, но Корн был не в состоянии услышать ни слова. Очевидно, что теперь ему не место на Парящем острове. Это шутка, что он до сих пор здесь!
Он дошёл до своей комнаты. Была ночь, Сур отсутствовал, комната была тёмной и пустой. Корн сел на пол рядом со столом, облокотившись на боковую часть кровати, и уставился в одну точку. Всё кончено. Его жизнь разбилась, как стеклянная ваза. Он никогда не сможет вернуться в семью.
Мерное тиканье доносилось с тумбы, в проблеске звёзд на лицо Корна легла тень от распахнутых крыльев дракончика, в форме которого были выполнены часы. Глаза привыкли к темноте, Корн повернулся, и в тусклом свете хорошо различил толстое пузико и смешную мордочку. Этот дракончик был подарком его матери. Он лежал в том чемодане, который для него приготовил верный слуга, когда Корна изгнали из семьи. Слуга действительно знал, что было важно его маленькому лорду.
Корн облизнул губы и протянул руку к дракону, взял его и поставил перед собой. Ему очень хотелось разбить фарфоровую статуэтку с циферблатом, чтобы распрощаться со своим прошлым, с которым уже пришла пора расстаться. В то же время сердце Корна щемило от одной мысли о том, что он своими собственными руками может это сделать.