Корн слушал затаив дыхание. Сур, хотя и вёл себя очень свободно, никогда раньше не говорил о своей семье и о том, что его действительно волновало.
Алхимик вздохнул:
— Возвращаясь к твоему вопросу, моя цель — создать зелье, которое излечит Фанну. Я долгое время изучал её болезнь и нашёл исследование о том, что если человека с такой болезнью заставить фокусировать сознание на каком-то объекте на время, большее суток, то после этого его мозг учится держать внимание и может переключаться, как у любого здорового человека. Говоря проще, она вылечится. Конечно, ей всё ещё нужно будет наверстать упущенные годы, но в итоге она станет норм… здоровой.
Сур поджал губы и взглянул на Корна.
Он был удивлён рассказу алхимика. Он и не подозревал, что у него такая причина для зельеварения, он даже не знал, что Сур был тоже из приюта. И никак не мог предположить, что у ветреного алхимика столь важная цель. Корн вспомнил о своей сестре. Если бы Корнелии что-то угрожало, он бы мир перевернул, чтобы её спасти.
— Я помогу тебе, — твёрдо сказал он.
— Ты уверен?
— Уверен.
— Даже если это немного нарушает правила Академии? — тихо спросил Сур. Он внимательно смотрел в глаза Корна и тому почудилось, что в них затаилась надежда.
По инерции Корн опять хотел согласиться, но потом оборвал себя.
— Чем нарушает? — нахмурился Корн. Он всё ещё не хотел идти против директора, он был слишком ему обязан и не мог его подвести. Но если это что-то не столь значимое, то проблем не будет.
Алхимик грустно улыбнулся:
— Поскольку зелье предназначено для улучшения функций головного мозга человека, то… Крысы, конечно, неплохой вариант для первой стадии тестирования, но она уже позади. Таким образом… — он ускорил свою речь и договорил, — мне всё-таки придётся опробовать его на людях.
Корн расширил глаза. Это действительно было нарушением, но разве они с Суром уже не обошли его, когда алхимик сварил антидот к аморфотиту? После этого случая Корн вполне доверял Суру в плане медицинских снадобий. Но всё-таки он колебался, отчётливо понимая, что это может грозить наказанием. И наказанием серьёзным.
Для него, это вряд ли закончится исключением из Академии. Потому что сейчас его сила нестабильна, и он похож на ходячую взрывоопасную смесь. Без контроля его печати учителями, неизвестно когда она сорвётся, и тогда все окружающие окажутся в опасности. Конечно, ещё существует лишение магии, но оно слишком жестоко и применяется даже реже, чем казнь, потому что требует траты прорвы маны. Кроме того, пока существует шанс, что семья Массвэлов решит его вернуть, невозможно, чтобы хоть кто-то, кроме короля, решился применить его на нём.