Таким образом, сам Корн не представлял, как он это сделал. У него это просто вышло. Когда он понял, как создать заклинание водника, он почувствовал, что может им в некоторой мере управлять. Он не был уверен, что у него что-то получится, но ощущение было настолько чётким, что захотелось хотя бы попробовать. Результат превзошёл все ожидания.
Реакция Ихета была вполне нормальной. В Академии уважали силу. И поскольку Корн смог дать достойный отпор, отношение водника по отношению к нему сразу изменилось.
Корн не собирался отвечать на вопрос Ихета, поскольку и сам не знал на него ответа. Поэтому он спросил то, что интересовало его самого:
— Из-за чего ты на меня напал? — Корн пристально посмотрел в глаза водника.
— А… это, — румянец едва заметно пробился сквозь его загар. — Да мне теперь даже как-то неловко тебе рассказывать.
— То есть ты меня решил избить по какой-то неловкой причине, про которую даже не можешь рассказать? — опешил Корн. — Думаешь, меня устроит такой ответ⁈
— Эм… ладно, я скажу, скажу. Я признался девушке, которая мне нравится… — Ихет опять замешкался.
Корн недоумённо посмотрел на парня перед собой. Какого демона? Он то тут, как может быть замешан⁈
— Ну, а она сказала, что у неё уже есть любимый… — Ихет посмотрел в небо.
— Ну и? Я-то тут при чём⁈ — не выдержал Корн и заорал.
— Она сказала, что это ты, — чем дальше говорил Ихет, тем быстрее была его речь. — Такой стройный, красивый… она вздыхала по твоим синим глазам и отстранённому образу… Сказала, что никто более никогда не сможет тронуть её сердце… Знаешь, как это взбесило? Я маялся несколько месяцев, страдал оттого, что мне не хватает храбрости признаться. Но наконец-то преодолел свой страх и признался! А она закатывает глаза к небу и с придыханием описывает другого парня… Да и кого⁈ О пресветлая Рэя, неудачника без толики магии! Изгнанника из собственной семьи… — Ихет осёкся, переведя взгляд на полыхающие злобой глаза Корна, и закончил свою возбуждённую речь отстранённо. — После этого я решил, что закопаю тебя прямо на месте.
Корн вспомнил про письмо, которое он так и не прочёл. Оно было от возлюбленной Ихета? И кто она, в конце концов? Он так и не назвал имя. А сам Корн сжёг письмо раньше, чем прочитал от кого оно. На конверте же было только его имя.
— Ну, теперь ты не так плох, как я о тебе думал, и, хотя мне всё ещё противно вспоминать её вздохи и ахи, когда она рассказывала о другом парне… Теперь я хотя бы смогу с этим смириться.
— Значит, то письмо было от неё? — пробормотал Корн.
— Какое письмо? — нахмурился Ихет.