Я даже остановился посередине Храма, ушедший в воспоминания семилетней давности, на самом деле теперь уже девятилетней давности. Хотя опять как-то я туплю, я же технически вернулся почти на два года назад, значит — снова семилетней давности.
— А чего и не порадоваться отлично работающей памяти на фоне сплошных опасений за ее потерю, — так я сам объясняю себе свое необычайно возбужденное состояние.
Потом достал оба недавно купленных чайника из оранжевого рюкзака, наполнил водой, один полностью, второй — до половины и поставил на край Стола, пусть пока греются. Я точно знаю, что пока не испытываю жажды, но, только попробовав воду первым глотком, сразу захочу напиться на всю жизнь вперед. Поэтому я даю возможность воде нагреться до комфортной температуры, чтобы потом не ломило зубы, которые я пока так и не попробовал вылечить самостоятельно.
И в СССР как-то до зубного кабинета не добрался, хотя там все такое пока не очень медом намазанный процесс.
Конечно, я уже пытался лечить себя, но мана почему-то не уходит в камни, приложенные к моему телу, у меня не получается вылечить тот же ноющий зуб. В Кутаиси восьмидесятых я не рискнул заняться теми же зубами даже у самых лучших местных мастеров, собираясь сделать все в комфортных условиях своего времени.
Теперь-то точно попробую подлечиться, используя лечебные артефакты, лежащие в моем рюкзаке вместе с Палантирами в деревянном ящике.
— Кстати, Палантиры требуют моего внимания. Пора начать их заряжать, — напомнил я себе и занялся тем, что снова пытался вытащить деревянный квадратный ящик из узкого рюкзака, опять упираясь ногой в его края и выдергивая ящик рывками.
Когда наконец все получилось, я открыл ящик, проверил все красивые, пока еще полностью матовые шары. Да, все на полном и абсолютном нуле, как должны оказаться в таком случае, нет еще в них никакого красивого и заманчивого свечения.
Здорово все-таки уже очнуться опытным и деловым путешественником во времени и пространстве, точно знающим, что предстоит сделать и в какой очередности. Без всяких дилемм и сомнений, уверенным в себе до конца.
«Это вам не первый перелет и чувство непонимания с паникой, захлестывающие тебя до корней волос», — с большим удовлетворением занимаюсь я привычными делами.
Оставляю один Источник на Столе, добавляю к нему камни-светильники и все остальные артефакты. Стаскиваю солидного веса мешок с золотом и огромными алмазами со стола и отношу его в сторону Двери, где и оставляю пока стоять.
Наконец-то я знаю, что точно потрачу здесь все золото до последнего грольша и больше не стану таскать подобное богатейство между мирами. Как самый скаредный и жадный гном, такой себе Рыжий придурок.