— Даже так пишут? — нахмурился император.
— Пишут и высказывают предположения, но насколько они правдивы — кто его знает, государь. Если количество денег, озвученное мной, совпадает, значит, в данном вопросе какая-то ясность есть.
— Да, кое-что совпадает, — признал нехотя Николай Второй.
— С другой стороны, государь, если удастся избежать войны с Германией, значит, история полностью поменяется. В тридцать четвертом году суд в Берлине признал двух ваших сестер прямыми наследницами этих двенадцати миллионов рублей. Однако к тому времени они уже стоили всего двадцать пять тысяч фунтов стерлингов.
— Какая девальвация! — поразился император.
— Сейчас, наверно, нужно вывести деньги из банков союзников и их союзников, ибо они могут, как минимум, на какое-то время заблокировать средства на счетах. В Германии они будут в большей сохранности, однако грядущее поражение немцев тоже довольно явно прорисовывается на историческом горизонте. Поэтому лучше все деньги собрать в России и вложить в страну. Пять с половиной тонн вашего золота как-то уже в мое время выдадут англичане на отплату долгов имперской России.
— Почему всего пять тонн? — возмутился император. — Там же…
Продолжать дальше он не стал, конечно.
— Понятное дело, государь. Только, кто точно знает такие цифры? Так что, что признают, то и отдадут через девяносто лет, а больше у них ничего не спросишь.
— Куда же их в России вложить? — недоумевает император.
— В бакинскую нефтедобычу, государь. Очень быстро развивающаяся отрасль промышленности, сможете поставлять нефть в Турцию, Австро-Венгрию и Германию. Как бы не закончилась война в Европе, количество автомобилей и аэропланов вскоре вырастет в сотни раз. В донбасский уголь, в электростанции, в общем, всяких идей у меня много, государь.
— Как работается в комитете? — спросил Николай Второй после некоторого молчания.
— Отлично, ваше Императорское Величество. Люди все серьезные и грамотные, понимают, что заняты важным делом. И еще хорошо оплачиваемым, что немаловажно для всех.
— Когда комитет сможет заработать как следует?
— Думаю, к концу года все настроится. И к июлю четырнадцатого КГБ будет в полной готовности карать и рубить головы, государь!
На том наш разговор закончился, я вернулся на работу.
Вскоре годовщина моего пришествия в здешнее время, придется ее как следует отметить.
Все же я смог добиться того, что планировал, император внимательно прислушивается к моим словам, а страна пока незаметно для большинства своих жителей поворачивает на другой путь своего развития.