– Прошлой зимой я еще у вас не работала, Игорь Владимирович, – напомнила девочка. – Я, конечно, поеду и все проверю, но итак ясно, что выручка не вырастет. Какой прок было заливать третий каток?
– Твоя коллега Орехова так не считает.
– Так и отправили бы Орехову с проверкой, – не тушевалась она передо мной, и мне импонировали ее смелость и дерзость.
– Боюсь, Орехова даст не правдивую оценку, если там все не так, как маркетологи спрогнозировали. И обоснуй, пожалуйста, почему считаешь, что роста выручки не будет?
– Потому что на каток будет приходить столько же людей, сколько и раньше, они просто станут рассредоточиваться не на две площадки, а три. В том районе за год не построено ни одного нового дома. Откуда приросту людей взяться? А даже, если посещаемость и увеличится, то совсем на небольшой процент. Повезет, если вы заливку и обслуживание этого третьего катка окупите.
Мира оказалась права, она была умной, и это тоже добавляло ей привлекательности в моих глазах. Но я все равно маниакально доставал и нагружал девчонку работой, чем довел нас обоих до состояния кипения. Только кипели мы по разному. Я от любви. Она от ненависти. Я понял, что натворил, лишь тогда, когда случайно услышал ее диалог с моей секретаршей.
– Мирочка, все в порядке? – спросила добросердечная Лидия Валентиновна после того, как Мирочка вылетела из моего кабинета, забыв плотно закрыть дверь.
– Наш шеф тиран, – всхлипнула девушка.
– Что ты такое говоришь, Мира? – искренне удивилась женщина, которую я нанял десять лет назад, несмотря на ее зрелый возраст, и ни разу об этом не пожалел. – Игорь Владимирович самый прекрасный босс на свете.
– Возможно для вас, Лидочка, – явно сдерживала слезы Кошечкина. – А меня он люто ненавидит.
Я? Ненавижу? Да я же сохну по ней, как пацан малолетний. Днем и ночью о ней думаю, к парню ее дурацкому, которому она любовные смайлы шлет, ревную, внимание к себе привлекаю, постоянно к себе вызывая и нагружая ее работой, лишь бы была возможность видеть, слышать чаще. А она не понимает ничего.
– Да за что же шеф ненавидит тебя, Мира? – послышалось бульканье переливания воды из графина в стакан.
– Он меня отправляет в наш парк, который в тридцати километрах от МКАДа, протестировать новые снегоходы, – сделала Мира паузу, вероятно, отпивая воды. – То есть я должна прокатиться на премиальных горных снегоходах, стандартных и малокуботурных.
– Так что же в этом плохого, Мирочка? – осторожно спросила Лидия Валентиновна. – Ты молодая. Для тебя это даже развлечением будет.
– Если бы…, – горько вздохнула девушка. – Снегоходы надо протестировать на разных трассах. Лесные просеки, поля, спуски и подъемы. А потом, на основе моих наблюдений, спрогнозировать, какой платежеспособный контингент будет использовать тот или иной снегоход и сколько мы на этом заработаем.