— Правда, интересно?
Вика снова огляделась по сторонам. Мужчины в черной униформе никуда не исчезли, но выглядели куда расслабленнее. И оружием больше никто не махал. Всё крыльцо было заляпано ошметками грязи и следами от больших ботинок.
Зубы Вики запоздало выдали нервную дрожь, и девушка обхватила себя руками. Час ранний, на улице холодно, а она вылетела из дома в одной водолазке. Её зазнобило. И непонятно, от чего сильнее: от промозглого не то весеннего, не то ещё зимнего утра или от страха, который всё сильнее накрывал Вику.
Она одна. Можно сказать, в лесу. В окружении недружелюбно настроенных, вооруженных людей.
Мужчина приглушенно выругался, оглядывая её с ног до головы.
— Ты откуда такая взялась-то, пигалица?
Вика покачала головой.
— А вы? – на чистом упрямстве выдали её губы.
Она снова оглядела двор.
Из одного «монстра» с заднего сиденья спрыгнул мужчина, и в груди Вики зажгло. Несмотря на растерянность, на полную дезориентированность и оглушающее чувство потери, саднящую, раздирающую боль внутри от осознания, что она неудачница, что не смогла защитить девочку или, по крайней мере, здраво поговорить, узнать, кто эти мужчины и с какой целью они пожаловали к ней в беспросветную рань.
Может, и зря она схватилась за ружье…
Даже не может, а, скорее всего, зря.
Если бы они были похитителями девочки и хотели ей зла, то с Викой тем более не церемонились бы. И она не отделалась бы вырубанием. Её бы ликвидировали без сожаления.
От осознания того, что она ходила по грани, Вика сильнее сжала плечи.
Тем временем безопасник, вышедший из машины, направился к крыльцу.
И каждый его чеканный шаг отдавался набатом в голове девушки.
От мужчины не просто веяло опасностью. Он нес её разворотом плеч, своей высокой статной фигурой. Наверное, бывший военный… Вика хотела бы на него не смотреть, и не могла.
Ощущение, что сейчас, в эти роковые минуты, он вышел из машины по её душу, усилилось. Засело в ней и не отпускало, наматывая и так расшатанные нервы на невидимый тягач.
Мужчина выделялся среди других. Этот факт Вика сразу отметила.
Зачем… Зачем она, дура, в него стреляла? Решила напугать… Такого?
Такого приставленным ко лбу пистолетом не испугаешь.
Бывает, встречаешь человека, и инстинкты обостряются до предела. Просыпаются и кричат: беги! Не думай даже задерживать на нем взгляда, не смей разговаривать. Будет только хуже… Возможно, не сейчас и не здесь, но потом. Сто процентов.
Вика не могла рассмотреть его лица. Никак не удавалось. То тень падала на него, то свет от фар.
Да и хотела ли она — вот в чем вопрос.