— Да сколько можно?! — возмутилась Лера, захлопнула крышку ноутбука и раздражённо
посмотрела на сестру. — Что ты вообще делаешь? Ты отвлекаешь меня от работы!
Алеся состроила милую мордашку, поджала губки и, склонив голову, невинно протянула:
— Я просто ищу то синее платье… Ну, то, которое ты купила год назад. Помнишь, с открытыми
плечами и золотыми пуговицами? Дорогущая штука. Дизайнерская. Такая классная…
— Ты о чём вообще? — Лера подскочила со стула. — Это моё платье! Моё, Алесь! Я его за свои
деньги покупала, между прочим!
— Да ты в нём ни разу и не была! — запротестовала Алеся, хлопнув дверцу шкафа. — А у меня
завтра свидание. Очень важное! Мне нечего надеть, а это платье — просто мечта. Оно на мне
лучше сидит, ты сама говорила!
— Когда это я такое говорила?! — Лера фыркнула, уперев руки в бока.
В этот момент в комнату вошёл их отец — высокий, подтянутый мужчина с лёгкой сединой на
висках. Он остановился в дверях и оглядел дочерей с лёгким недоумением.
— Что за ругань опять? Опять вы вдвоём не поделили что-то?
— Папа, — вздохнула Лера, — она пытается забрать моё платье! То самое, за которое я две
зарплаты отдала!
— Зато она его хоть выгуляет, — усмехнулся Глеб Викторович и обернулся к Алеся. — На
свидание, говоришь?
— Угу, — радостно кивнула младшая. — Очень классный парень. Я просто хочу выглядеть… ну,
по-настоящему шикарно!
— Вот и отлично. — Отец перевёл взгляд на Леру. — А ты чего такая? Старшая дочь, могла бы и
уступить. Жалко, что ли? На Алеся это платье смотрится даже лучше, если честно.
— Папа! — Лера от удивления аж села обратно на кровать. — Ты серьёзно?! Ты сейчас серьёзно
называешь меня жадной?
— Я говорю, что не стоит цепляться за вещи. Особенно если ты ими даже не пользуешься, —
спокойно произнёс отец. — Вещи — это всего лишь вещи, а семья — это семья.
Лера молчала, сжав губы, а Алеся уже прижимала к груди заветное платье, сияя от радости,
будто выиграла лотерею.
— Спасибо, пап! — звонко чмокнула она отца в щёку и убежала из комнаты, пока Лера не
передумала.
Глеб Викторович бросил взгляд на старшую дочь, которая так и сидела с оскорблённым видом.