Ну, вот я и сделала это…
Я перечеркнула всё, что было между нами. Я ухожу от Алекса теперь навсегда.
Мои плечи сотрясаются от слёз, перед глазами пелена.
Выбегаю на улицу и пытаюсь сделать глубокий вдох, но рыдания заставляют меня задыхаться.
Достала из сумочки платок и вытерла слёзы со щёк.
Такси, мне нужно поймать такси.
Господи, почему никто не останавливается?
Но вот Господь услышал мою молчаливую молитву, и возле меня остановилась машина.
– Маша? – раздалось сбоку.
Обернулась. Чёрт, только не это! Светка, из отдела кадров.
А позади меня с грохотом распахнулась дверь, и выскочил запыхавшийся Алекс. Он надел на себя только штаны и ботинки, да накинул на голые плечи пальто и резко остановился.
– Маша? Имирская? – удивлённо спросила Светлана, не ожидая увидеть меня в таком виде, да и в таком месте. Узнала.
– Что? И-имирская? – шокировано раздалось позади голосом Алекса.
Медленно обернулась. Он смотрит на меня шокированным взглядом, в надежде признать во мне ту самую Машу, что каждый день видел на работе и что так жестоко наказал за то, что доверилась ему.
Усмехнулась печально и, быстро запрыгнув в машину, сказала:
– Поехали! Быстрее!
Полгода спустя…
После того, как я уволилась из института и переехала в пригород, я нашла работу учителем начальных классов и арендовала небольшой домик. Теперь живу одна и думаю о том, как изменилась моя жизнь за это время. Мне всё здесь нравится, правда! Вот только иногда… на меня находит жуткая тоска, а сегодня стало ещё хуже.
– Мария Сергеевна! Мария Сергеевна! – прокричал восьмилетний Борька, мой ученик.
– Да малыш, – сказала и улыбнулась. Этот непоседливый мальчуган с первых дней работы в этой школе вызывал у меня улыбку.
– Мария Сергеевна, а, правда, что у вас сегодня день рождения?
От его громкого голоса все ученики, что стояли на крыльце нашей школы стали оборачиваться.
– Да, правда, – сказала я.
– Вот, это вам! – сказал он и протянул мне бумажную птичку, что держал за спиной. – Я сам её сделал! – с гордостью проговорил мальчик. – Специально для вас.
– Спасибо, мой хороший! – и приняв подарок, потрепала по его лохматой макушке.
– С днём рождения! – стало раздаваться вокруг.
– Спасибо, ребята, – сказала с улыбкой. – Спасибо! – и помахав детям на прощание, отправилась домой.
Вот мне и исполнилось двадцать семь. И что же я имею? Даже кошки и той нет. И что хуже всего, каждую ночь мне снится ОН, а утром я просыпаюсь в слезах и долго пытаюсь взять себя в руки. Рана в груди всё разрастается и разрастается с каждым проведённым вдали от него днём. Почему так? Мне было плохо, когда он был рядом, а теперь стало ещё хуже. И когда это всё прекратится, я не знаю.