«Святая Юлианна» – как я мысленно её прозвала. Тёмно-бордовый строгий костюм идеально оттеняет белоснежную кожу и светлые волосы, собранные в тугой хвост. Она готова к противостоянию, о чём кричит острый взгляд и уверенные движения. Ни она, ни её свита не считают нужным опуститься до приветствия простой секретарши, поэтому проходят мимо меня и исчезают в кабинете босса.
Время пошло… Не могу предположить, сколько его потребуется, но Маркову нужно иметь в запасе часов пять. Спустя минут сорок меня просят принести кофе. Выставляю кружки на поднос и вхожу в кабинет, не привлекая к себе внимание.
– Юлианна Викторовна, продажа третьим лицам невозможна! – На повышенных тонах произносит адвокат со стороны босса. – А сумма, которую вы требуете, чрезмерно завышена.
– А я хочу столько, – шипит женщина, перегибаясь через стол.
Обстановка накалена, адвокаты застыли друг напротив друга в угрожающих позах, а Марков сжимает карандаш так сильно, что в момент, когда я выставляю кружки, предмет ломается и разлетается в стороны. Молча поднимаю половинки и кладу на стол, а затем спешу выйти. Здесь даже просто находиться неприятно.
Ещё через час второй вызов и порция кофе людям, которые по виду готовы броситься друг на друга.
– Сначала вы должны предложить акции акционерам, а уже после их отказа, кому-то другому. Так как вы хотите, не получится.
Мне кажется, или адвокат это говорил, когда я заходила в прошлый раз? Юлианна непреклонна, стоит на своём, требуя от Маркова пятьсот миллионов. С трудом сдерживаюсь, чтобы не съязвить, но понимая, что любая сказанная фраза, только усугубит ситуацию.
Почти два часа обсуждений и свита вылетает из кабинета. Именно так – вылетает. Раздражённые и нервные мужчины, а следом Юлианна с победоносным видом.
– Двадцать минут, не дольше, – кричит им вслед и задерживается в приёмной.
Видимо, перерыв в обсуждениях. Но покидать приёмную она не спешит, набирая чей-то номер и расхаживая передо мной.
– Всё идёт по плану, – произносит, как только собеседник отвечает. И мне почему-то кажется, что им является Вадим. – Куда он денется. Я могу бодаться с ним до бесконечности, – наигранно смеётся, делая всё, чтобы я слышала каждое слово. – Я святая! Он мне должен за десять лет отвратительного отношения. А ещё за претензии его семьи по любому поводу. Меня не в чем упрекнуть – я была идеальной женой!
А я почему-то с трудом представляю Юлианну, которая беспокоится о больном муже и кормит его с ложечки. Вряд ли она на такое способна. Но я не могу знать точно. Возможно, если эта женщина испытывает к кому-то любовь, способна проявить и заботу?