Лиля
Жизнь она такая, я в курсе, то в князи, то в грязи, но за что снова он?! Где это я так
успела согрешить?
Евгений, начальник безопасности у Филатова, телохранитель, качок размером с огромный шкаф и
по совместительству номер один в моём личном чёрном списке, который всего-то состоит из трёх
пунктов.
Мужчина меня узнал. Поток матерной брани резко оборвался, а его челюсти плотно сомкнулись.
Вот так всегда он реагирует на моё появление.
— Ларченко Лилия Владимировна, вы бы по сторонам-то смотрели, когда чемоданами своими
раскидываетесь, — наконец-то выдал Евгений, окидывая меня тяжёлым взглядом карих глаз.
— Ой, а вы под ноги хоть иногда, а то с вашей-то каланчи ничего не видно.
Надо извиниться! Мозгом-то понимаю, но не могу, а ещё и дерзить в ответ начинаю. Ууу…
порождение вселенского зла на мою несчастную рыжую голову в виде постоянной конфронтации с
этим невозможным мужчиной.
— Хорошая девочка должна была извиниться, а не дерзить, — нравоучительно цедит он в ответ.
— Хорошей девочкой я буду только для своего мальчика, а остальные, пожалуйста, терпите! –
быстро выдаю я.
Меня вдруг осеняет, что я такими темпами опоздаю на регистрацию вылета, потому, одернув
пиджачок, что слегка задрался вверх во время падения, рванула ко входу, таща за собой
многострадальный чемодан.
Прощаться с мужчиной смысла не увидела, так как и не здоровались. Лучше вообще держаться от
него подальше. Тем более меня никто не удерживал.
Пока стояла в очереди, да и потом до самой посадки оглядывалась по сторонам в поиске
высокой фигуры. Этого дядю Стёпу в принципе сложно не заметить, так что, скорее всего, наш
доблестный телохранитель прилетел откуда-то или встречал кого. Расслабилась уже тогда, когда
в полном блаженстве удобно устроилась в кресле самолёта. Перелёт недолгий, рейс прямой,
прилетаю вечером, а на работу только на следующее утро, так что можно посвятить день
заслуженному отдыху, ну и навестить тётку.
В первый и в последний раз летала четыре года назад на свадьбу родственницы, так что нервы
в ожидании затянувшегося взлёта начинали шалить. В своём ряду я сидела одна, хотя в
остальной части салона практически все места были заняты.
— Вот же… неужели это какие-то несчастливые места? – тихо спросила сама у себя, оглядывая
иллюминатор и всё остальное убранство самолёта на предмет какого-либо несоответствия.
Ничего примечательного не нашла, но мои размышления прервал приятный щебет девушки.