Веретенников крякнул, но семена обещал прислать. С оказией, через знакомого водителя.
Через неделю посылка пришла. Маленькие пакетики, подписанные каллиграфическим почерком — «Cypripedium calceolus», «Neottia nidus-avis». И приписка: «Удачи. Вы её заслужили».
Я зашёл в теплицу, где Татьяна уже подготовила специальный лоток — с повышенной влажностью, с особым составом грунта, с затенением от прямых ламп.
— «Аккуратно, — сказал Ратибор, когда я взялся за семена. — Это не простые растения. Они требуют не только силы, но и времени. И терпения. Много терпения».
— Терпения у нас полно, — ответил я, начиная сеять. — А вот времени — в обрез.
Я сеял не просто так, а с вливанием Силы. Чуть-чуть, буквально каплю на каждое семечко. Ратибор помогал, направляя, подсказывая, когда нужно усилить, а когда — ослабить.
— «Вот так, — шептал он. — Не дави. Дай ему самому решить, прорастать или нет. Ты только помогаешь, но не заставляешь».
Татьяна стояла рядом, смотрела и молчала. Она уже привыкла к тому, что я иногда «ухожу в себя», общаясь с наставником. А когда я открыл глаза, спросила:
— Получится?
— Должно, — ответил я. — Должно.
Через две недели я чуть не сломал шею, вбегая в теплицу. Татьяна, которая была там раньше меня, стояла над лотком и улыбалась.
— Смотри, — сказала она, отодвигая плёнку.
Я посмотрел. Там, в специальном грунте, проклюнулись первые ростки. Маленькие, тонкие, почти невидимые — но живые. Зелёные. Настоящие.
— «Поздравляю, — тихо сказал Ратибор. — Ты сделал то, что в моём мире называли „зелёным чудом“. Вырастил то, что не должно расти в неволе».
— Это мы сделали, — мысленно ответил я. — Без тебя ничего бы не вышло.
— «Без меня — может, и не вышло бы, — согласился наставник. — А без тебя — точно нет. Так что не скромничай».
Я присел на корточки, глядя на ростки. Венерин башмачок. Растение, которое в дикой природе встречается раз на сто километров. Растение, которое рвут «чёрные» собиратели, продавая перекупщикам за бешеные деньги. Растение, которое я теперь могу вырастить сам.
— Тань, — сказал я, — Это — наша гордость. Наша тайна. Никому ни слова, поняла?
— Поняла, — серьёзно кивнула она. — Только маме. И Лене. И Василию… И…
— Тань!
— Шучу, — рассмеялась она. — Никому. Обещаю.
Я обнял её и поцеловал в макушку.
Воланд, который увязался за мной в теплицу, сунул нос в лоток, чихнул и отошёл — то ли обиделся, то ли запах не понравился.
— «Собака умная, — заметил Ратибор. — Чувствует силу. И уважает. Не трогает».
— А ты, — спросил я, — ты уважаешь?
— «Уважаю, — серьёзно ответил наставник. — Ты, Саша, стал другим. Не таким, как в начале. Ты теперь… настоящий травник. Настоящий маг. Ещё не сильный, но уже настоящий».