— «Сало бери не из магазина, а от деревенской свиньи, которую кормили зерном и травой, — наставлял меня наставник когда-то. В том, что с местных комбикормов, одна пустота. Той Силы нет».
Моё сало было правильным. Хозяйка, у которой я менял снадобья, знала толк в живности.
Я поставил глиняный горшок с основой на водную баню — чтобы медленно нагревать, не перегревая. Пока там всё плавилось, начал смешивать сухие травы. Полынь горькую — три части, зверобой — две, кору крушины — одну. Спустя пару минут добавил две щепотки цветов пижмы и половину чайной ложки красного жгучего перца. Всё это я смолол в ступке ещё утром, тонко, почти в пыль. Теперь оставалось лишь соединить их в нужной последовательности.
— Первым делом — полынь, — пробормотал я, ссыпая порошок в растопленную основу, — Она разгоняет кровь и открывает поры. Поехали!
Помешал деревянной ложкой, медленно, по часовой стрелке. Три круга. Ни больше, ни меньше.
— Теперь зверобой. Он чистит воспаление и убирает боль.
Ещё три круга. Запах пошёл — горьковатый, терпкий, с нотками лугового разнотравья.
Мамин сидел тихо, даже дышал через раз, но я чувствовал его взгляд на своей спине. Ничего. Пусть смотрит и учится. Так и надо.
— Крушина и пижма, — продолжил я, добавляя остальное, — Они снимают отёки и заставляют ткани обновляться.
Перец кинул в самую последнюю очередь, когда горшок уже снял с бани, но мазь ещё не остыла. Перец — это удар. Он не даёт застою ни единого шанса.
Приготовленную мазь я разлил в две тёмные баночки из-под импортного крема — стеклянные, с широким горлышком, чтобы было удобно цеплять её пальцем. Одну баночку поставил на стол, вторую поднял к свету, проверяя густоту на просвет. Вполне.
— Годится, — кивнул я сам себе. — Теперь готовим сам эликсир. Там процесс немного другой, но тоже не слишком сложный.
Эликсир от радикулита я делал на спирту. Не на водке — но на чистом, семидесятиградусном самогоне, который гнал сам двойным перегоном из прошлогодней пшеницы.
Настаивал я его на корнях лопуха, девясила и солодки, с добавлением свежих берёзовых почек и сосновой живицы. Всё это хозяйство стояло у меня в тёмном углу три недели и требовало, чтобы его взбалтывали каждое утро. Из-за смолы, как я понимаю.
Я достал трёхлитровую банку, процедил содержимое через марлю в стеклянный кувшин. Жмых отжал — остатки выбросил, он уже отдал всё, что мог. Жидкость получилась тёмная, маслянистая, с резким смоляным запахом, и конечно же, спирта…
— Теперь пошёл второй этап, — сказал я, добавляя в кувшин мёд и прополис. — Без них наш эликсир будет слишком жёстким. Мёд изрядно смягчает вкус, а прополис добавляет защиты и лечебных эффектов.