Позади послышался шорох открывающейся входной двери. И на пороге показался Деян. Все в той же рубашке цвета хаки и темно-коричневой кожаной куртке. Кира кашлянула. Она еще не справилась с каким-то подобием тоски, охватившей ее, а рыжий снова здесь. Захотелось сказать Деяну, чтобы он подождал за дверью, пока она переживет по полной его якобы отъезд.
— У меня есть план, — с порога объявил Деян.
— Насчет чего?
— Насчет твоей машины. И он мирный. Но включает твое открытое письмо. Насколько понимаю, арёйцы все же зависят от общественного мнения. Ты можешь разместить это письмо, например, на их сайте и уехать, дав им возможность самим дальше все это разруливать.
Кира удивленно подняла брови. Ничего себе. Она его уже проводила мысленно, а Деян даже план придумал.
— Интересно послушать твой план. Но машину я уже, можно сказать, вернула. Этот пропуск действует до десяти утра. — Она показала пластиковую карточку и коротко объяснила, как она у нее появилась.
— Тогда все еще проще, — кивнул Деян.
— Да, но тебе, знаешь, лучше надеть бандану. А то твой цвет волос очень привлекает внимание. Непонятно, как ты пробегал мимо камеры и тебя не заметили.
Деян только улыбнулся.
Они с Деяном вошли в подземный гараж, стараясь держаться уверенно. Точнее, Кира старалась, а Деян, похоже, просто всегда был уверен в себе или хорошо делал вид.
Чип Киры начал работать на полную катушку, но ей все равно казалось, что все камеры видят ее насквозь. Будто они пробираются через короткие сигналы в мозг и записывают все, о чем она думает.
Приложив пропуск к сканеру, Кира затаила дыхание. Прошло несколько секунд, по ней скользнул луч, и дверь открылась. Кира не успела ничего и сказать, как буквально шаг в шаг с ней впритирку проскользнул Деян. Кира опять затаила дыхание, но никакой аварийной сигнализации не прозвучало.
Ладно. Их все равно сейчас увидят в камеры, какая разница. Деян, как его и просили, натянул черную шапочку, заправив все волосы. Правда, усмешку с лица не стер.
— Тебя тут все веселит? — почему-то шепотом уточнила Кира.
— Нет. Но ты так забавно нервничаешь.
Кира только заломила брови. По паромщику незаметно, нервничает он или нет, это всем известно. Хотя, когда Кира увидела Малышку, она не могла гарантировать, что ее лицо не дрогнуло.
Машина стояла в одиночестве, все с тем же смятым боком и покалеченной фарой. Ее до сих пор не выправили после аварии в земях. Стало обидно за Малышку, что о ней как будто не заботятся. В общем-то, не как будто, а правда не заботятся. И не заботится конкретно Кира.