— Так, ну, пожалуй, начнем вот с этих имен…
— А что это у вас, простите? Можем ли мы доверять каким-то бумагам? — выкрикнул кто-то из подошедших людей.
— Да, вы давайте официальный отчет, а не вот это, — поддакнул другой.
А отец Деяна извиняюще развел руками, мол, я тут ни при чем. Хотя даже Кира, далекая от всей этой политической заварушки, понимала, что при чем.
— Официальные отчеты не ко мне, а вот вопросы… — сказала Искира. — Дорогой мой Микель Сейзель, не подскажете ли, как человека, осужденного за экономические преступления и приговоренного к сроку в вежийской тюрьме, отправили в другой мир по вашей, так сказать, гуманной программе для злостных нарушителей «Альтернатива тюрьме»? Да не просто отправили, а он умер, стоило ему ступить на землю Альбона.
— Как же его имя, дорогая Искира? — спросил он.
— Алеш Возык.
Отец Деяна нахмурился и пожал плечами.
— Если это правда, то это требует разбирательства, — сообщил он. — Соответствующими органами.
— А что скажете о некоем Ене Лама?
Щека отца Деяна на мгновение дернулась, и как будто губа поднялась, словно он хотел показать зубы, но вовремя взял себя в руки. Кире вообще показалось, что заметила это только она.
— Это имя мне ни о чем не говорит, — заявил он и тут же добавил: — Надеюсь, мы узнаем, что случилось с ними всеми. Но для этого нам необходимы имена. Если передадите их, мы постараемся установить, что произошло.
— А ваша дочь утверждает, что этот человек вывел вас в политики и был вашим другом, а потом пропал, — невинно сообщила Искира, и теперь уже зубы захотела показать Мира. Причем именно журналистке.
— Любопытно, конечно. Но не уверен, что детским воспоминаниям можно доверять, — усмехнулся отец Деяна.
Все позади него согласно закивали и начали шушукаться, и черт дернул Киру подать голос.
— А почему вы решили, что воспоминания детские? Об этом никто не говорил.
Мира метнула ледяной взгляд на Киру, а Искира широко улыбнулась и даже сделала шаг вперед, но сестра Деяна схватила ее под руку.
— Отпусти, — тихо сказала журналистка. — От вас скандала не дождешься, приходится все самой.
— Короче, никто не скажет и пары слов, как там на другой планете? — вдруг спросил некто из толпы. — Вы же одни из первых туристов практически.
— Скажем, — кивнула Искира. — После того, как все узнаем у нашего дорогого мастера Сейзеля.
— Можно расходиться, одним словом, — скучающе сообщил уже другой голос, и люди действительно начали поворачиваться спинами. — Зря только рисковали попасть под облучение и зря дышали рядом с портальщиками.
— Вот, кстати, тоже интересно, — повысила голос Искира. — Почему у вашего сына-портальщика фамилия не Сейзель, а Немек?