— И за это вы сражаетесь? Проливаете реки крови ради… всего перечисленного? — Хоть мне было и неожиданно выслушивать такую откровенную попытку переманить, но я решил выведать побольше. — Ваша иерархия, без сомнений, порождает сильных воинов. В этом я давно убедился. Но я не понимаю, почему вы так отчаянно жертвуете собой ради завоеваний?
— И люди жертвуют собой точно так же, — сделав ещё несколько шагов, Данриф заговорил на тон ниже, глубже. — И называют это верой. Кладут свою кровь и плоть на алтарь своего учения. Разница в том, что история наших жертв тянется из глубин тысячелетий. Это наши шрамы, которые уже никогда не исчезнут. Мы сражаемся за место в этом мире, которое пытались у нас отнять задолго до Империи. Сражаемся за свои кланы, за своих предков, за Прародителей. Мы сражаемся, чтобы выжить.
Несколько долгих секунд я молча смотрел на Лорда Данрифа. Хоть поначалу его речь казалась откровенной, действительно искренней. Хоть я не знал их полной истории, но что-то мне в ней не нравилось. Была она какой-то… искусственной. Важнее было то, что даже сейчас он не смотрел мне в глаза, упрямо этого избегая. Мы оба понимали, какой в итоге будет ответ.
— Тебе стоило сдаться в самом начале, — я поднял молот и перенёс вес на переднюю ногу. Вокруг меня сгустился чёрный туман, готовый ринуться вперёд. — Снять вторую печать.
— Вот как… — Данриф запрокинул голову к небу, словно обращаясь к кому-то. Сквозь звон металла вокруг я едва мог слышать его шёпот. — Я сказал всё, как ты и хотел… хренов стратег.
В следующее мгновение он подался вперёд и с яростным кличем рванулся в атаку. Мы оба были готовы, оказавшись рядом, и занеся молоты для удара друг по другу. Я видел, как всё тело Данрифа налилось силой для удара. Кто будет быстрее, тот нанесёт сокрушительный урон. Однако вместо того, чтобы полагаться на скорость, я обратился к способности второй печати.
Прежние столкновения уже сделали своё дело. Его оружие и доспех были пропитаны частицами чёрного тумана. Тонкая паутина трещин расползлась по доспехам, снаряжению, по самому молоту в достаточной степени, чтобы я мог влиять на них. И когда Лорд, словно сжатая пружина, начал обрушивать удар, его верный молот дёрнулся в сторону.
Взгляд, полный удивления, скользнул в сторону молота. Он попытался вложить больше силы, перехватить контроль, как своей жизнью зажили его наручи, сопротивляясь его движениям. За эти секунды Данриф оказался беззащитен. Упавший на него удар чёрного молота пришёлся на нагрудник. Лишь его молниеносная реакция и чувство опасности не позволило его же черепу оказаться под этим ударом.