Встречая этого посланника из особых войск, Данриф возвышался над ним как скала, одаривая пронзительным взглядом. Коротко кивнув, он приказал пришедшему следовать за ним. Воины из особых войск обязаны были отчитываться только перед Лордами, и прямо сейчас сразу двое из них желали услышать о результатах. Проведя гостя по нескольким коридорам и спустившись в подземелье крепости, Данриф и следовавший за ним посланник остановились перед железной дверью, в комнате за которой кто-то возился.
— Пришло время, Кукольник! — зарычал Данриф, потянув за грохочущую дверь.
Дверь отварилась, и в нос обоим стоящим перед ней ударил крайне едкий запах, отчего вошедшим казалось, что их ноздри горели. Смесь летучих экстрактов, микстур и всевозможных алхимических реагентов переполняла комнату, в которой копошился Кукольник. Он стоял перед столом, занимаясь вскрытием человеческого тела в окружении такого смрада, что иные запахи этого места просто меркли.
— Господин… — вежливо поклонился посланник, впервые подав голос.
— Ох, вы уже вернулись? — оживлённо подняв голову, Кукольник из-под своей полумаски улыбнулся до ушей. — Проходите ближе, я тут вот-вот закончу.
Данриф зажал нос, ступая за порог и с презрением наблюдая, как от каждого движения руки Кукольника и его манипуляций с потоками маны, тело на столе перед ним вздрагивало. Его ремесло, его искажённое искусство, было отвратительным и одновременно филигранным. Для него было в порядке вещей вернуть трупу возможность двигаться, или сохранить мертвеца на грани жизни. Множество созданий в его руках могли превратиться в полумёртвые куклы… Среди людей даже ходят суеверия, что созданные пусть хоть и из дерева, но куклы, забирают часть души своего создателя ради имитации собственной. И если это суеверие было правдой, то от души Кукольника уже давно ничего не осталось.
— Ладно уж, оставлю тебя ненадолго, я потом к тебе обязательно вернусь, — Кукольник отложил лезвия и прекратил свои манипуляции, отойдя от стола. А мёртвое, обескровленное тело окончательно обмякло, будто расслабившись после мучительных операций. — Будь добр, присаживайся и сними эти тряпки. Нам предстоит разговор.
Кукольник с наигранной вежливостью обращался к собственному подчинённому, а тот, воспринимая такое поведение как нечто в порядке вещей, послушно следовал приказам. Сев на стул, он скинул обмотанную вокруг шеи и лица ткань, а также быстро снял лёгкую броню, оголяя торс. Глазам Лордов открылось одновременно бледное и потемневшее тело демона. Оно было испещрено татуировками и шрамами, своим узором образующих множество магических кругов. Это были лишь видимые следы тех многочисленных изменений и преобразований, которые они прошли ради вступления в особые войска.