После завтрака мы отправились на прогулку по старому центру. Апрельское утро было ясным и теплым. Солнце уже поднялось над городом, заливая улицы золотистым светом. Воздух был свежим после ночной прохлады.
Мы прошлись по старому центру. Узкие улочки, мощеные булыжником. Дома теснились друг к другу, стены покрыты все той же азулежу — бело-голубой керамической плиткой с традиционными узорами. Балконы с коваными решетками. Белье на веревках между домами. Запахи из открытых окон — кто-то готовил обед, хотя было еще утро.
Поднялись к башне Клеригуш — самому высокому сооружению города. Семьдесят пять метров в высоту, двести двадцать пять ступеней вверх по винтовой лестнице. К концу подъема даже у футболистов сбилось дыхание — ступени были крутые, а лестница узкая.
Но вид с вершины стоил усилий. Весь Порту лежал перед нами как на ладони. Красные черепичные крыши старого города, уходящие к реке. Дору, сверкающая на солнце. Мост Луиша I — ажурная металлическая конструкция, соединяющая два берега. За рекой — холмы Вила-Нова-де-Гайя с винными погребами. А дальше, за городом, на горизонте — тонкая голубая полоска Атлантического океана.
Ветер на вершине был сильным, свежим. Он трепал волосы, задувал в уши. Где-то внизу гудели автомобили, кричали продавцы на рынке, лаяли собаки. Но здесь, на высоте семидесяти пяти метров, все эти звуки сливались в единый гул города — живого, дышащего, пульсирующего своей жизнью.
Мы спустились вниз и отправились к набережной Рибейры. Это старейшая часть Порту, район у самой реки. Когда-то здесь была рыбацкая деревушка, потом — портовый квартал. Сейчас — историческое сердце города.
Узкие улочки спускались к воде террасами. Дома здесь стояли так тесно, что казалось, будто они поддерживают друг друга. Стены облупились, краска выцвела, штукатурка местами осыпалась. Но в этой ветхости была своя красота — красота подлинности, честности, жизни без прикрас.
У самой воды тянулась набережная. Рыбацкие лодки покачивались у причалов. Рыбаки чинили сети, курили, разговаривали между собой на быстром португальском. Пахло рыбой, водорослями, соленой водой. Чайки кружили над рекой, выпрашивая еду.
Мы прошлись вдоль набережной до моста Луиша I. Вблизи он оказался еще более впечатляющим. Двухъярусная металлическая конструкция, построенная в конце 19 века. Верхний ярус для трамваев и пешеходов, нижний — для автомобилей. Конструкция напоминала мост Эйфеля — и неспроста, проектировал его ученик самого Эйфеля.
Мы поднялись на верхний ярус. Отсюда открывался еще один вид на город — но уже с другого ракурса. Дору внизу текла широко и спокойно. По ней плыли лодки — рыбацкие, прогулочные, баржи с товарами. На противоположном берегу виднелись склады винных домов — Taylor’s, Sandeman, Cálem, Graham’s. Знаменитые имена, известные всему миру.