Зал зашумел. Вспышки камер. Журналисты что-то записывали. Представитель «Барселоны» потом пожал мне руку и сказал, что я отлично выступил, особенно про болельщиков и каталанский язык.
На следующий день была свободная программа. Мы с Заваровым, Протасовым и Добровольским отправились смотреть город.
Начали с Рамблас — знаменитой пешеходной улицы, тянущейся от площади Каталонии до порта. Февраль 1987 года. Рамблас был заполнен людьми, но это были в основном местные. Каталонцы в повседневной одежде, торопящиеся по делам. Уличные артисты — музыканты с гитарами, живые статуи. Торговцы цветами раскладывали товар на лотках. Газетные киоски пестрели испанскими и каталонскими изданиями.
Вывески магазинов и кафе были на каталанском. «Fleca» вместо «Panadería», «Pastisseria» вместо «Pastelería». Язык звучал везде — на улицах, в кафе, в магазинах. Барселона была каталонским городом, гордым своей идентичностью.
Мы зашли в небольшое кафе на углу. Официант — пожилой каталонец — обратился к нам на каталанском, потом, поняв, что мы иностранцы, перешел на испанский, а затем и на ломаный английский. Заказали кортадо и круассаны. Кафе было маленьким, уютным, явно семейным. На стенах — фотографии старой Барселоны, флаг Каталонии.
Я смотрел в окно на проходящих мимо людей и думал о том, каким станет этот город через двадцать-тридцать лет. В 2010-х Рамблас превратится в туристический аттракцион. Море людей с селфи-палками, группы с гидами, магазины сувениров с одинаковыми футболками. Вывески на английском — «We speak English», «Tourist menu», «Free WiFi». Местные почти исчезнут — кто переедет в спальные районы, кто устанет от толп туристов.
Каталонский язык уступит место английскому. Не исчезнет, но станет менее заметным. Город превратится в глобальный бренд, потеряв часть своей души. Маленькие семейные кафе закроются — не выдержат конкуренции с сетевыми Старбаксами и Макдональдсами. Аутентичные тапас-бары станут туристическими ловушками с завышенными ценами и посредственной едой.
Но сейчас, в феврале 1987-го, Барселона еще была собой. Живым городом с характером, а не музеем под открытым небом.
Мы дошли до Готического квартала. Узкие средневековые улочки, каменные стены, маленькие площади. Белье сушилось на веревках между домами. Старушки сидели у подъездов, обсуждая соседские новости. Дети играли в футбол на крохотной площади, гоняя потрепанный мяч.
В будущем и это изменится. Готический квартал превратится в туристическую зону. Белье исчезнет — не эстетично для Instagram. Местные жители разъедутся, их квартиры станут отелями и апартаментами для краткосрочной аренды. Дети перестанут играть на площадях — вместо них будут позировать туристы.