Дальше по стене растянулись фалангисты и валькирии. Внешнюю стену защищают ополченцы. Их задача — задержать врага до подхода основных сил и нанести ему наибольший урон.
Почему там они, а не самые боеспособные воины? Потому что я понятия не имею, откуда будет исходить угроза. А от ворот я могу перебросить ударное ядро сил в любом направлении.
Я всматриваюсь в поисках опасности.
Пирра смущённо чешет кончик носа.
— Может, случился какой-то баг в Системе? — интересуется она.
— Это крайне на нее непохоже, — качаю я головой. — Возможно, тут замешано…
И тут раздаётся треск, схожий с хрустом стекла. Оглушительный, звонкий, такой, что аж уши заболели.
И не успевает никто толком и опомниться, как в висках простреливает вспышка боли.
«Убей. Убей их всех. Ты ведь хочешь этого⁈ Силы! Власти! Могущества! Убей! Убей! Убей их всех! Всех! ВСЕХ!»
Я едва удерживаюсь на ногах, опёршись всем телом о парапет стены.
Усилием воли я стараюсь заглушить этот омерзительный и настойчивый, словно работающая бензопила, голос.
И хоть и не сразу, но он мне поддаётся.
Внимание! Вы сопротивляетесь ментальной атаке!
Внимание! Вы сопротивляетесь ментальной…
Внимание! Вы сопротивляетесь…
Внимание…
Поздравляем! Вы поглотили духовную сущность 2-го уровня!
+ 5 к Воля!
+ 3 к Выносливость!
+ 3 к Мудрость!
Боль как приходит, так и стремительно улетучивается.
Даже с моей высокой Волей пережить случившуюся атаку оказывается делом непростым.
Однако, не успеваю я и вздохнуть, как в сознание снова вонзается невидимая игла, даже сильнее предыдущей.
Внимание! Вы сопротивляетесь ментальной атаке!
И вот избавиться от нового «засланца» у меня сразу же не удается. Приходится сжать зубы и подавить Волей упёртый голос, требующий крови и смертей.
Меж тем я оборачиваюсь и обнаруживаю… настоящий ад.
Фалангисты, валькирии, жители Спарты падают на колени, катаются из стороны в сторону по земле, бьются головой о парапет или любую иную поверхность.
Некоторые пытаются расцарапать себе лицо, крича, что есть сил, единицам повезло чуть больше — они просто теряют сознание и падают безвольной куклой.
Но преимущественное большинство игроков хватаются за головы и яростно той трясут.
Пирра морщится, как от съеденного лимона, едва держась на ногах. Геля так и вовсе без сознания. Малой тихо хрустит зубной эмалью, упав на колени.
Гвардейцы, солдаты — все сейчас держатся из последних сил.
А после… я не успеваю заметить, кто из игроков становится катализатором, но Спарта за несколько вздохов обращается в бойню.
Те, у кого Воля и так была незначительной, бросаются на ближайших соратников. Без какого-либо разума в глазах, без страха и сожалений.