— Тебе хотя бы не лгали всю твою жизнь…
— Да, ты прав, мне не лгали, — весело вскричал Шон. — Мне в открытую навязывали свое родство под дулом ствола… Да наплевать… Семью мы сами вправе выбирать, вот, что я имею в виду!.. А если человек не твой, если человек — дерьмо в целом, то с чего вдруг семейные узы обязывают меня принять его, как данность? Почему я должен его терпеть, только потому, что он — родня? Кровная или приемная, как в твоем случае, неважно… Кто это вообще вбил в голову людям? Оттуда и все проблемы…
Шон хлопнул подвисшего Дика по плечу.
— Мы с парнями на работе потолковали… В общем, мы готовы тебя вернуть. Но Боб за разбитую лампу из зарплаты все равно вычтет. А Олдли с его старушкой Греттой живут на Зидлэнд-стрит, и они будут рады, если займешь их вторую спальню… Уж я бы то точно не был против, зная, как Гретта волшебно готовит творожную запеканку с яблоками…
Желудок Дика от последних слов вдруг ожил и требовательно заурчал. Впервые за несколько дней он ощутил, насколько же проголодался.
— Старикан будет рад? Шутишь что ли? Когда он хоть чему-то был рад?..
— Вот сам у него и спросишь, — Шон вздернул рукав спортивного костюма и взглянул на часы. — У него ведь сегодня именины, а мы опаздываем. Боб и Руп уже там. Может, даже и Эм подкатит, креативщик, мать его…
— Нет, здесь какой-то подвох, — Дик неуверенно покачал головой. — Голдлесс, ты на себя даже не похож…
— На себя не похож? А тебе известно, какой я?
— В том и дело, что не известно! Не так давно ты пытался унизить меня перед девчонкой… Почем мне знать, что у тебя на уме сейчас?
— Да и не надо знать. Плевать на то, что у меня в голове. И на то, что в чужих головах…
— Нет, так не пойдет… Мне нужна определенность.
— Определенность? — переспросил Шон. — А ты сам бы мог ее хоть кому-то дать? У всех в голове каша, мужик. Да наплюй на нее… Неважно, из каких сортов каша у человека в голове, важно только то, как он с тобой в итоге поступит… Так что, идем?
Еще немного помявшись, Дик нерешительно кивнул.
— Вот и отлично… Но это лучше отдай мне, — Шон протянул руку за молотком. — У Олдли дома нет ничего похожего на гвозди, уж поверь… Да и вообще они с бабой Греттой уже довольно старые… А старые, как известно, шум не могут переносить. Того и глядишь, один лишь вид молотка вызовет у них сердечный приступ…
Менеджер по продажам размахнулся и швырнул инструмент в сторону переполненных мусорных баков. Раздался грохот, и из-за урн с визгливым лаем на них выбежала какая-то мелкая шавка. В тот же миг из верхних окон дома, где проживал Дик, высунулась пожилая дама.