— Еще одно? Боюсь предположить…
— Нет, на этот раз это хорошее и доброе дело. Давай, поедим, а потом я все тебе покажу!
К счастью, храмовники не показывались, и Рагнар с Аланой смогли беспрепятственно пройти через весь дворец и выйти у западного крыла.
— Куда ты меня ведешь?
— В часовню моего рода, — ответил Рагнар. – Надо было это давно сделать, но с нашего приезда отвлекало то одно, то другое, а мне хотелось, что бы это было красиво и не впопыхах.
— Сейчас не впопыхах?
— Есть немного, но больше я откладывать не намерен.
— Что откладывать? – насторожилась Светлана. – Еще один обряд чистоты? Боюсь, я его уже не смогу пройти.
— Нет, вовсе нет! Ты его никогда не забудешь, да?
— Конечно. Надеюсь, что ты тоже никогда его не забудешь.
Князь вздохнул и прижал жену к себе:
— Если бы я мог повернуть время вспять, скольких бы ошибок я избежал! Все, мы пришли. Подожди, я тебя приготовлю.
Светлана почувствовала, как сатрап перевернул накидку, убрав ее с волос и завесив ею лицо.
— Рагнар, но я вижу теперь только пол под ногами!
— Я тебя крепко держу, не бойся. Пошли.
Светлана почувствовала, как скрипнула дверь, и они куда-то вошли. Ступеньки. Прямо. Князь осторожно придерживал Свету за локоть, направляя, куда идти.
По мере того, как они продвигались, пространство вокруг стало освещаться.
Наконец, князь остановился. Пауза пара секунд и он заговорил.
— Мои славные предки – я пришел к вам с открытым сердцем и чистыми помыслами, чтобы представить вам женщину, которую я прошу разделить со мной жизнь.
Ветер пронесся по часовне, на секунду приподняв накидку.
— Эта женщина умная, смелая, верная, добрая и умеет прощать.
Новый порыв ветра, Светлана вздрогнула, но князь тут же легонько сжал ее руку, ободряя и поддерживая.
— Она красива телом и душой, она – лучшее, что я встретил в этой жизни.
Ледяной воздух еще раз пронесся по часовне, и Светлане показалось, что она слышит голоса.
Рагнар отпустил ее руку, встал перед ней и поднял накидку, полностью отцепив ее от волос. Затем запустил в них руки, вытаскивая шпильки, и локоны каскадом рассыпались по ее спине.
Мужчина обвел большим пальцем губы Светланы и опять заговорил:
— Алана, перед своими предками прошу тебя разделить со мной жизнь и власть, стать моей половинкой, моей единственной.
Светлана смотрела в глаза князя и пыталась проглотить комок, который застрял у нее в горле.
Это же признание в любви?
«Энциклопедия», любезно предоставленная ей магистром, гласила, что брак, заключенный в родовой часовне с призывом к предкам быть свидетелями – это высшее доверие, какое мужчина может оказать женщине. Он настолько в ней уверен, настолько любит, что готов разделить с ней всю свою жизнь. Поделиться всем, что ему дорого – чувствами, мыслями, желаниями, мечтами и надеждами. Жена всегда будет знать, где муж, а он – где жена. Измена при таком союзе невозможна в принципе, поскольку невозможно изменять самому себе. Князь полностью открывается перед ней, отныне у него не будет от нее тайн.