— Если бы не приказ не выпускать меня из шатра, и я бы не пострадала, — Светлана выразительно посмотрела на испачканные в крови пальцы. – И вы бы, Ваша Светлость, спокойно спали, а не прыгали по шатру в одном исподнем, размахивая ножиком. Ну, куда я могу деваться, кругом воины, охрана? Зачем такие строгости? Женщине нужно время и место для уединения.
— Ты – княгиня и не можешь себя вести, будто простая селянка. Для нужных дел есть ширма и горшок, бегать в кустики княгине не пристало!
— Зато князю по кустикам очень даже пристало, — тихо пробурчала себе под нос Светлана, отходя от мужчины.
Князь услышал, резко развернулся и схватил жену за руку:
— Алана, ты испытываешь мое терпение. Не понимаю, чему тебя учили, ты совершенно не умеешь себя вести, как положено женщине!
О, сколько иголок просилось слететь с языка, сколько острых фраз и метких эпитетов промелькнуло в Светланиной голове! Но нельзя, нельзя, она не в своем мире, здесь нет равноправия, а высший судья – мужчина. Высказать-то она успеет. Может быть. Но последствия могут быть непредсказуемыми. Проглотив весь пчелиный улей, рвавшийся с языка, девушка отошла к стенке и встала, гордо выпрямившись.
Рагнар быстро одевался, поглядывая на жену.
Вот что ему с ней делать? Еще ни с одной женщиной не было так сложно.
Князь оделся и, буркнув, что сходит, посмотрит на лошадей, вышел из шатра.
За заветную ширмочку Света бежала вприпрыжку.
Неудобно и немного стыдно, но когда приперло, то и «не так раскорячишься».
Муж-то специально вышел, чтобы она имела возможность оценить посудину. Шумит, стращает, но иногда прислушивается – это обнадеживает, что при должной ловкости и уме она постепенно отожмет себе больше прав. Во всяком случае, постарается.
Князь шагал по проснувшемуся лагерю и хмурился – все идет не так, как он планировал. Девушек две и исключать вероятность, что кому-то придет в голову объявить наследницей Лиану, нельзя. Прав Сиян, ох, как прав – не стоит давать ей нейтрализатор, хотя бы ради того, чтобы сделать ее бесполезной для заговоров. Но и обрекать племянника на три года отношений без будущего жестоко. Девчонка избалована, проест Критену плешь в два счета. Вообще, с воспитанием у обеих сестриц большие проблемы, и сложно сказать у какой оно более запущенно, с этим тоже надо что-то делать. Это пока они в дороге, он может идти на некоторые уступки и за соблюдением традиций смотрят не так пристально, но во дворце за княгиней будет сотня глаз, каждый ее шаг будет разбираться на составные части и осуждаться.
А его… гм… подруги для снятия напряжения? Друг друга они едва терпят, но поскольку ни одной не светило замужество, а за скандалы он, не задумываясь, отправлял вон и из дворца и из своей постели, то все научились шипеть вполголоса и только так, чтобы князь не услышал. А тут приедет такой раздражитель! Как бы для мести Алане любовницы не объединились в дружный женский коллектив единомышленников. Дружить против кого-то всегда проще, чем просто дружить, ведь дружба подразумевает взаимность, а тут – собрались в стаю, толпой напали на неугодного, покусали и разбежались.