Светлана в ужасе прижала руку ко рту.
— Мою девочку забрали, больше я ее никогда не видела. Из-за тебя! – Риная обвиняюще ткнула в Светлану пальцем. – Если бы ты не родилась или умерла, то моя дочь росла бы возле меня!
— Мне очень жаль, что тебя разлучили с ребенком, но разве в этом есть моя вина? Я не просила меня зачинать или рожать, не просила отнимать у тебя дочь. Почему ты ненавидишь именно меня, а не истинного виновника – Санаю?
— Если бы ты умерла, тогда, под подушкой, — как в трансе говорила горничная, уставившись стеклянным взглядом в стену повозки. – То моя девочка росла бы с родной матерью и была бы молочной сестрой наследницы.
— Риная, но, как выяснилось, наследница я, а не Лиана! – осторожно попыталась отвлечь несчастную Света. – Это у меня более сильный магический дар, значит, твою дочь поменяли на Лиану. Но Лиану ты любишь.
— Лиана заменила мне дочку, — бросила женщина. – Я ее с рук не спускала, она была такая маленькая и нежная, а тебя я только кормила и то всего три месяца, потом нянька поила тебя из рожка молоком козы. Ты была такая противная, все время плакала и все время была голодная. Нет, во всем виновата именно ты! Жалко, что Триединый не прибрал тебя до сих пор.
— Представляю, какую ты мне жизнь устроила, когда услали няню, — пробормотала княгиня.
— Если бы я могла, я бы тебя сама придушила, — прошипела Риная. – А мне приходилось терпеть тебя, видеть каждый день и знать, что из-за тебя я никогда не смогу прижать дочь к груди!
-Риная, очнись! Я была невинным младенцем и ничего не решала! Это Саная приказала отнять твою дочь, не я!
Женщина подняла голову и усмехнулась:
— Ты меня не собьёшь! Я знаю, если бы ты не родилась или умерла, когда я держала у тебя на лице подушку, то моя девочка была бы со мной.
Так, здесь все безнадежно, она зациклилась на одном, назначила виноватого, и держится за это.
Светлана не слишком разбиралась в человеческой психологии, но тут такой случай – сложно не понять.
На Санаю Риная не могла злиться, видимо, с детства крепко было вбито, что та всегда права, что Риная должна во всем ее слушаться и помогать. Перевесить вину и ненависть на беспомощного младенца, а потом – подрастающего ребенка оказалось проще.
Что же ей делать? Ясно, что эта женщина всегда будет потенциальной угрозой и самой Светлане и ее детям, если, конечно, они у нее когда-нибудь появятся. Оторвать ее от чана с посудой она, наверное, сможет, но что потом? Приставить к горничной отдельную охрану, которая будет следить, чтобы та ничего княгине не подлила, не подсыпала и не подбросила? Нет, это не выход…