Девушка тихо спросила:
— А как быть с едой? Вы сказали, что бы она попросила, и я ей принесла.
— Занимайся вещами, шей или стирай, возле княгини не крутись. Если попросит еду, то ее принесешь ты, — князь ткнул пальцем во вторую служанку.
— А если она так и не попросит? – спросила Деяна. – Что нам делать?
— Попросит, — уверенно ответил князь. – Зачем ей себя голодом морить?
Стоя возле выхода из шатра, Рагнар провожал глазами тонкую фигурку княгини. Девушка дошла до повозки и скрылась внутри.
Поникшая, грустная. Куда только девался веселый бесенок, который так искренне радовался и так ловко управлял великолепным текинцем?
***
После жаркой сцены в лесу и последующего не менее жаркого выяснения отношений, муж выскочил из шатра, будто ему пятки скипидаром смазали. Светлана только горько вздохнула.
Ну, вот и первый семейный скандал!
Как-то все слишком быстро происходит, она не успевает подготовиться.
Если бы не предательство Виктора, Светлана, наверное, отреагировала бы на факт прелюбодейства мужа намного спокойнее. У нее нет к нему чувств, у него к ней – тоже. Брак договорной, он ей ничего не должен, да ей и не нужны от него долги. Но сцена в супружеской спальне из прошлой жизни не хотела забываться, боль от предательства была настолько свежа, что Светлана не сдержалась.
Как-то страшно становится от повторения здесь того же, через что ей прошлось пройти там. Будто кто-то свыше решил ей перепоказать ее прошлую жизнь, повторив на бис все самое плохое и болезненное. За что, господи?
Воевать с мужем бессмысленно, он никогда не уступит, никогда не прогнется, тем более, она для него фактически, ничего не значит. Есть настроение – погладит, нет настроения – прогонит. Считаться с ее мнением он будет только тогда, когда оно совпадает с его собственным. Еще вариант – если ему все равно. Во всех остальных случаях он будет действовать, как диктатор.
Желудок громко заурчал, напоминая о себе.
Если она проглотит оскорбление, то дальше придется глотать еще бОльшие. Неизвестно, как еще муженек решит ее унизить, ведь в Мадраскаре ее ждет встреча с его матерью и сестрой. Кто знает, как они настроены, примут ли. А еще женщины! Князь, коню понятно, ни разу не монах и в удовольствиях себе отказывать не привык. Значит, любовниц должно быть много и они появлению жены вряд ли обрадуются. От травли, которую ей могут устроить его женщины – родные и «приемные» — спасти может только сам супруг. Если же дамы увидят, что он с ней вообще не считается, ей лучше брать простыню и сразу ползти на ближайшее кладбище.