Я не ожидала от него понимания, скорее того, что он пробурчит что-нибудь невнятное и убежит обратно к своим друзьям, но затем, конечно, будет вынужден вернуться.
— Хорошо… ты права, — с несвойственным детям смирением ответил он и, обернувшись ко мне, задал неожиданно взрослый вопрос: — Ты опять говоришь как мужчина. Дома никто не знал, что ты изображаешь мужчину. Мама хотела, чтобы ты вышла замуж, была счастлива… Ты собираешься так всю жизнь?
Не собираюсь. Да и не смогу.
Не теперь, когда Иво знает правду и ведёт себя чертовски странно, особенно после того, как он узнал, что именно меня Райлен видел на горячем источнике. Будто это что-то меняло.
В дверь постучали, и мы оба вздрогнули. Через несколько секунд Орин бросился открывать, на пороге находился сам херсир.
— Подожди нас за дверью, Орин, — тихо попросила я брата, не желая отправлять его слишком далеко. Кто знает, как Иво воспримет такое решение? Зная, что за дверью находится ребёнок, он… не станет думать о глупостях.
Надеюсь.
— Да, подожди нас за дверью, — повторил Иво, почти по-отечески улыбнувшись мальчишке, и закрыл за ним дверь.
Я тут же почувствовала себя так же неуютно, как тогда, в бункере. Но вместо того чтобы зажаться, как раньше, я поднялась со стула и выпрямилась в полный рост.
— Тебе нравится твоя комната? — тихо спросил он, пристально глядя на меня взглядом, который я не могла прочесть..
Мы что, опять вернулись к нашим недомолвкам?
— Остальным тоже выдали комнаты?
— Да. Но они живут по трое, — Иво хмыкнул. — Я выбил для тебя лучшую. Ту, в которой будете только ты и твой брат.
Он смотрел на меня с явным… ожиданием. Ждал благодарности? Не стоило ему создавать для меня особые условия. Я только начала выстраивать нормальные отношения со всеми в караване.
— Я надеялся, что нас освободят, — наконец сказала я сиплым, низким, «мужским» голосом.
— Вас освободят, — Иво вздохнул, явно раздражённый этим вопросом. — После того как вы отправитесь с ярлом в последнюю поездку. После этого вы станете свободны. Но я собираюсь поднять вопрос о том, чтобы ты не ехала.
— Что?! — я невольно повысила голос, но быстро опомнилась. — Почему? Ты поклялся сделать всё, чтобы я был свободен.
— Хватит говорить о себе как о мужчине! — Иво резко шагнул ко мне и крепко схватил за плечо, всматриваясь в моё упрямо поднятое лицо. — Бесишь. И именно потому, что я помогаю тебе обрести свободу, я против этой поездки. Это сумасшествие. Вас отправят в место, из которого не возвращаются. А командование даже не переступит границы.
Границы чего?
— Как наша поездка к Калту? Из неё, оказывается, тоже давно никто не возвращался. Но мы вернулись — с победой, — сказала я, не добавляя, что выжили мы только благодаря мне. Иво и так это знал.