4876 год по Земному григорианскому календарю
Даниэла Фэйрвейн
Сырой осенний ветер продувает до костей, толстые, грубые колёса повозки скрипят под тяжестью груза. Дорога уже подмерзает, и каждый шаг лошадей сопровождается приглушённым хрустом тонких льдинок под копытами. Деревья по обе стороны частично сбросили листву, обнажив темные, изломанные силуэты в тревожном ожидании зимы.
— Дан, Дан! Как считаешь, мы успеем вернуться домой к зиме? — доносится до меня звонкий мальчишеский голос.
Я лишь морщусь, услышав это. По сути, мы могли вернуться в любую минуту, если бы не одно «но» — Скор, племянник нашего Ярла, посчитал что не дело мне в девках ходить, и позвал замуж. А если откажу, грозился запретить Синье торговать. Учитывая, что она официально считалась единственной кормилицей семьи, мы не могли себе этого позволить. Вот я и уехала. Вернусь через год, может, два — к тому времени Скор, надеюсь, присмотрит себе другую девицу и женится.
Скор — отвратительный, рослый детина, лентяй и пропащий пьяница. Если бы я согласилась, вряд ли он дожил бы до второго дня свадьбы: с моим-то характером и силой. Но в случае отказа Синью и Дайнара, моих «родителей», точно выгонят из клана.
Поэтому лучше… вот так.
Орина я забрала с собой по просьбе Дайнара — он опасался, что через братишку на меня могут оказывать давление, а мальчишку начнут дразнить и унижать. У «отца» с Ярлом давний конфликт, и с каждым годом всё становится хуже. К тому же запасы бризоцвета давно иссякли, но ближе к югу эта проблема исчезнет.
— Не знаю, братишка, — хриплым шёпотом отвечаю я. В полный голос я не разговариваю: другие охранники каравана уверены, что в детстве я перенесла тяжёлую болезнь, и уже привыкли к моему голосу. — Может, нас примут в другой клан, ближе к югу, где ветер мягче, денег больше, а разбойников меньше. И бризоцвет цветёт — только руку протяни.
— Дан! Проверь первую телегу, что-то они там застряли, — кричит мне один из торговцев. Я нехотя плетусь туда, чувствуя, как мерзлая земля хрустит под подошвами моих ботинок, подбитых мехом.
Приземистые, выносливые лошади, покрытые густой шерстью, провожают меня равнодушными взглядами, пока я направляюсь к голове процессии.
— Дан! — зовёт меня Дравнор, возглавляющий караван, указывая на покосившуюся телегу, нагруженную товаром. Она заметно замедляет и без того едва ползущую колонну. У первой телеги заметно перекосило колесо. Дравнор осматривает треснувшую ось и устало выдыхает: — Если не починим сейчас, дальше не поедем. Проверь, а я позову ребят помочь.